— Рука, — произнесла Маша.
Голос был спокойным, только чуть удивлённым, и от этого спокойствия делалось ещё страшнее.
— Где моя рука.
Она посмотрела на Яну, которая находилась ближе всех. Во взгляде читалось недоумение. Потом Маша опустила глаза вниз, в воду, словно надеялась увидеть свою конечность плавающей где-то рядом. И в этот момент тварь дёрнула её снова.
Модель ушла под воду без всплеска, без крика, без борьбы. Просто исчезла, будто её никогда не существовало.
Яна закричала. Пронзительно, на одной непрерывной ноте, и этот крик разорвал полуденную тишину над морем, как сирена. Она находилась в трёх метрах от того места, где только что была коллега по цеху, и видела всё. Видела белое, цилиндрическое тело толщиной с телеграфный столб, которое поднялось из глубины; видела пасть, усаженную загнутыми назад зубами; видела, как из горла твари выдвинулось что-то ещё. Возможно, вторые челюсти, длинные, сегментированные, похожие на бледных червей с иглами на концах. Эти челюсти жили своей жизнью. Они ощупывали воду, шевелились независимо от пасти, и когда они вонзились в Машино бедро, раздался звук, которого Яна не забудет никогда. Влажный, рвущийся, с хрустом раздвигаемой плоти.
На палубе всё происходило одновременно, и человеческий мозг, не приспособленный к такому, отказывался собирать разрозненные детали в единую картину.
Две девочки, Кира и Яна находились дальше всех от яхты, метрах в пяти-шести. Соня и Даша стояли у самого трапа, по грудь в воде. Они как раз собирались подняться чтобы переодеть купальники, когда начался кошмар. Эвелина Борисовна застыла у леера с бокалом минеральной воды.
Павел, единственный, кто заметил тень заранее, уже отшвырнул камеру и бежал к борту, и лицо его было лицом человека, который понял всё на секунду раньше остальных и уже прожил эту секунду, и она растянулась для него в вечность.
— Вылезайте! — заорал он, и голос сорвался на последнем слоге. — Все из воды! Живо!
Соня оглянулась на крик. Она ещё не видела того, что случилось с Машей. Она видела только Яну, которая кричала и показывала на воду, и красное пятно, которое расползалось по поверхности с неестественной быстротой. Пятно коснулось бедра девушки, тёплое, густое, маслянистое, и Соня почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
Она рванулась к трапу. Даша рванулась одновременно с ней. Но трап был рассчитан на одного человека, и две мокрые, обезумевшие от страха модели столкнулись у нижней ступеньки. Соня ударила Дашу локтем в висок, не намеренно, а просто потому, что её тело действовало быстрее разума. Даша пошатнулась, на мгновение потеряла ориентацию и выпустила поручень. Соня уже лезла наверх, карабкаясь по ступенькам с такой скоростью, что дерево трещало под её коленями, и не оглядывалась. Она не видела, как Даша снова ухватилась за трап и начала подниматься следом. Не видела, как Павел перегнулся через борт и рывком втащил Дашу на палубу, где она рухнула на четвереньки, хватая ртом воздух и давясь рыданиями.
Соня выбралась на палубу самостоятельно. Она упала на тиковый настил, и её обильно вырвало, однократным, судорожным спазмом, вывернувшим желудок наизнанку. Рвотные массы растеклись по дереву, смешиваясь с морской водой, стекавшей с её тела.
Соня перевернулась на бок и увидела Машин телефон. Он лежал на полотенце, там, где она его оставила. На заблокированном экране светилось второе сообщение от Антона: «Скинь фотку, хочу увидеть тебя в купальнике и без него)». Соня отвела глаза. Её затрясло так, что зубы застучали друг о друга. Девушка попыталась встать, но ноги не держали. Тогда она просто легла щекой на мокрый настил и закрыла глаза, прижимая кулаки к вискам, и лежала так, вдыхая запах дерева и собственной желчи, и слушала, как за бортом дико и жутко кричит Яна.
Кира плыла молча. Ей было двадцать лет, и за эти двадцать лет она ни разу не сталкивалась с ситуацией, которая требовала бы от неё предельной мобилизации. Сейчас же её тело само приняло решение, не тратить дыхание на крик, не поддаваться панике, а просто грести. Она плыла к яхте размеренными, экономичными гребками, не оглядываясь, не проверяя, где находится тварь. Девушка знала, что если она оглянется, то перестанет плыть. А если она перестанет плыть, то умрёт.