Даль сознавал возможные издержки: «Принятый мною способ распределения допускает бесконечное разнообразие в исполнении… Смотря по полноте или обширности, частности и общности толкования пословицы, можно ее перемещать из одного разряда в другой сколько угодно и еще утверждать, что она не на месте». Но, посмеивался Даль, «расстричь их и расположить в азбучном порядке может всякий писарь» и тем самым доставить образованному обществу забавную игру: «загадывать на память пословицы и справляться, есть ли они в сборнике». Издержки Даль сознавал и упреки предвидел, однако он в правоте своей был твердо и неколебимо убежден, он убежден был, что в главном не ошибся: «Обычно сборники эти издаются в азбучном порядке, по начальной букве пословицы. Это способ самый отчаянный, придуманный потому, что не за что более ухватиться. Изречения нанизываются без всякого смысла и связи, по одной случайной и притом нередко изменчивой внешности. Читать такой книги нельзя: ум наш дробится и утомляется на первой странице пестротой и бессвязностью каждой строки; приискать, что понадобилось, нельзя; видеть, что говорит народ о той либо другой стороне житейского быта, нельзя; сделать какой-нибудь вывод, общее заключение о духовной и нравственной особенности народа, о житейских отношениях его, высказавшихся в пословицах и поговорках, нельзя; относящиеся к одному и тому же делу, однородные, неразлучные по смыслу пословицы разнесены далеко врознь, а самые разнородные поставлены сподряд…»
Вот пример простой (ничтожный даже, если на Далевы несметные запасы поглядеть), но «У бедного и два гроша — куча хороша»: выпишем у Даля полтора десятка пословиц и поговорок, чтобы лучше строение труда его понять. Вот они — сначала по азбучному порядку:
Б — «Богатство с деньгами, голь с весельем»
В — «Вино надвое растворено: на веселье и на похмелье»
Г — «Где закон, там и обида»
Д — «Дуга золоченая, сбруя ременная, а лошадь некормленая»
Е — «Ехал наживать, а пришлось и свое проживать»
Ж — «Житье — вставши да за вытье»
К — «Кто законы пишет, тот их и ломает»
М — «Муж пьет — полдома горит, жена пьет — весь дом горит»
Н — «Небом покрыто, полем огорожено»
О — «Одна рюмка на здоровье, другая на веселье, третья на вздор»
П — «Продорожил, ничего не нажил, а продешевил да два раза оборотил»
Р — «Рубище не дурак, а золото не мудрец»
С — «Свой уголок — свой простор»
Т — «Торг — яма: стой прямо; берегись, не ввались, упадешь — пропадешь»
Ч — «Что мне законы, были бы судьи знакомы»
Каждое изречение по-своему метко, умно, однако все вместе они пока ни о чем не говорят — они разобщены: просто выписанные подряд полтора десятка народных изречений. Но вот те же пословицы и поговорки как они у Даля — по содержанию и смыслу:
«Житье — вставши да за вытье»
«Богатство с деньгами, голь с весельем»
«Рубище не дурак, а золото не мудрец»
«Свой уголок — свой простор»
«Небом покрыто, полем огорожено»
«Дуга золоченая, сбруя ременная, а лошадь некормленая»
«Где закон, там и обида»
«Кто законы пишет, тот их и ломает»
«Что мне законы, были бы судьи знакомы»
«Продорожил, ничего не нажил, а продешевил да два раза оборотил».
«Ехал наживать, а пришлось и свое проживать»
«Торг — яма: стой прямо; берегись, не ввались, упадешь — пропадешь»
«Вино надвое растворено: на веселье и на похмелье»
«Муж пьет — полдома горит, жена пьет — весь дом горит»
«Одна рюмка на здоровье, другая на веселье, третья на вздор»
Признаемся: не случайно именно из этих разделов Далева сборника выписали мы примеры, — помним, что Даль на сотнях пословиц раскрыл перед деятелями Географического общества семейный быт на Руси; судя по одному из писем его, он предполагал также, основываясь на пословицах, показать, «что именно народ говорит» о бедности, о доме, о законах, о торговле, о пьянстве. Читая подряд две-три сотни пословиц на одну тему, можно постигнуть мнение народное, сквозь толщу метких и веселых слов увидеть золотой песок на дне, мудрость, отстоявшуюся в веках.
«На пословицу ни суда, ни расправы» — Даль не пытался, ему и в голову не приходило не то что пригладить пословицу, но — чего проще! — припрятать: в труде своем он отдавал народу то, чем владел, без оглядки и без утайки. Труд вышел из-под пера его неприглаженный, непричесанный — рыжими огненными вихрами торчали, бросаясь в глаза, будто дразня, речения вроде: «Царь гладит, а бояре скребут», «Попу да вору — все впору», «Господи прости, в чужую клеть пусти, пособи нагрести да вынести», «Барин за барина, мужик за мужика», «Хвали рожь в стогу, а барина в гробу». Это поместил в своем сборнике тот самый Даль, который призывал освобождать крестьян умеренно и аккуратно; тот самый, который советовал остерегаться слов «свобода», «воля» — они-де воспламеняют сердца, а в сборнике пословиц его: «Во всем доля, да воли ни в чем», «Воля велика, да тюрьма крепка», и тут же: «Поневоле конь гужи рвет, коли мочь не берет», «Терпит брага долго, а через край пойдет — не уймешь».