Выбрать главу

Поезд остановился в Бланесе. Ромеро пробормотал что-то, чего я не разобрал, и мы сошли на перрон. Мои ноги были как ватные. За станцией, на квадратной площади, почему-то казавшейся круглой, стояли два автобуса: красный и желтый. Ромеро купил жвачку и, заметив мое осунувшееся лицо, наверное, чтобы подбодрить меня, спросил, как я думаю, на каком автобусе мы поедем. «На красном», – ответил я. «Точно!» – одобрил Ромеро.

Автобус привез нас в Льорет. Стояла середина засушливой весны, и туристов почти не было. Сначала мы спустились по улице, сбегавшей к морю, потом поднялись по двум улочкам и оказались в квартале, сплошь застроенном летними домиками, в большинстве своем пустовавшими. Стояла странная тишина, откуда-то доносились звуки, издаваемые домашними животными, как будто поблизости была ферма или скотный двор. В одном из этих заброшенных домов жил Карлос Видер.

«Как я оказался здесь? Сколько улиц мне пришлось пройти, прежде чем попасть сюда?» – думал я.

Еще в поезде я спросил Ромеро, очень ли трудно было отыскать Делорма. Он ответил, что нет, все просто. Он по-прежнему работал портье в Париже и любой визит рассматривал как лишнюю рекламу своего движения. «Я представился журналистом», – сказал Ромеро. «И он поверил?» – «Разумеется, поверил. Я сказал, что собираюсь опубликовать в одной колумбийской газете всю историю писателей-варваров. Прошлое лето Делорм провел в Льорете, – сказал он. – На самом деле квартира, где живет Дефо, принадлежит одному из писателей их движения». – «Бедный Дефо», – сказал я. Ромеро посмотрел на меня так, будто я сморозил глупость. «Мне никого из них не жалко», – отрезал он. Теперь мы стояли перед домом: высоким, широким, вульгарным, типичным для периода расцвета туризма, с пустыми балконами и безликим неухоженным фасадом. Здесь наверняка никто никогда не жил, разве что кто-то засиделся с прошлого лета. Я хотел знать, что теперь ожидает Видера. Ромеро не ответил. «Я не хочу крови», – тихо, сквозь зубы проговорил я, как будто кто-то мог меня услышать на пустой улице, где кроме нас двоих никого и не было. В эту минуту я избегал смотреть на Ромеро и на дом Видера и чувствовал себя, как в кошмарном сне. «Вот я проснусь, – думал я, – мама приготовит мне бутерброд с колбасой, и я пойду в лицей». Но кошмар все не кончался. «Здесь он и живет», – сказал Ромеро. Накануне нового летнего сезона не только в здании, но и во всем квартале не было ни души. Мне показалось, что мы собираемся зайти в подъезд дома Видера, и приостановился. «Идите не останавливаясь», – сказал Ромеро. Его голос звучал спокойно – этот человек знал, что все в жизни заканчивается скверно, а потому нечего и беспокоиться. Я почувствовал, как его рука сжала мой локоть. «Идите вперед и не оборачивайтесь», – сказал он. Думаю, мы являли собой странную пару.

Здание походило на окаменевшую ископаемую птицу. На мгновение мне почудилось, что изо всех окон на меня смотрят глаза Карлоса Видера. «Я все больше нервничаю, – признался я Ромеро, – это очень заметно?» – «Нет, мой друг, – утешил тот, – вы держитесь отлично». Ромеро был спокоен, и я приободрился. Мы остановились, только пройдя несколько улиц, у входа в бар. Кажется, это было единственное открытое заведение во всем районе. Бар носил андалусское название, и в его интерьере сквозила скорее меланхолия, нежели действенная попытка воспроизвести типичный дух севильской таверны. Ромеро проводил меня до двери. Посмотрел на часы. «Через какое-то время, не знаю точно когда, он придет сюда выпить кофе», – сказал он. «А если не придет?» – «Он приходит каждый день, – объяснил Ромеро, – наверняка явится и сегодня». – «Но если вдруг именно сегодня он не придет?» – «Значит, придется вернуться сюда завтра, – ответил Ромеро – но он придет, не сомневайтесь». Я кивнул. «Рассмотрите его повнимательней, а потом расскажете мне. Садитесь и не двигайтесь». – «Мне будет трудно не двигаться», – возразил я. «Постарайтесь». Я улыбнулся: «Я пошутил». – «Это все нервы, – сказал Ромеро. – Я приду за вами, когда стемнеет». Мы, как два дурака, крепко пожали друг другу руки. «У вас есть с собой какая-нибудь книга?» – «Да», – ответил я. «Какая?» Я показал. «Не знаю, насколько хороша ваша идея, – засомневался он, – лучше бы какой-то журнал или газету». – «Не волнуйтесь, – успокоил я, – мне очень нравится этот писатель». Ромеро еще раз посмотрел на меня и сказал: «Ну, до встречи, и не забывайте, что прошло больше двадцати лет».