Потом подошел босс, неся предмет, похожий на переносной видеоэкран. Один из хичи к чему-то прикоснулся, и на экране появилось изображение.
Они увидели хичи, который что-то возбужденно говорил - хотя людям, разумеется, его слова были совершенно непонятны. За ним виднелась внутренность корабля хичи, но такого корабля Стэн никогда не видел. Корабль гораздо больше пятиместника, и единственный знакомый прибор в нем - тот куполообразный объект, который позволил им попасть в ядро.
Но тут хичи на экране сделал жест. Изображение расширилось, и они увидели еще кое-что знакомое.
- Боже! - прошептала Эстрелла. - Да ведь это Робинетт Броудхед!
Это действительно был Броудхёд. Он широко улыбался, обмениваясь с хичи на экране рукопожатием. Хичи неуклюже пожимал протянутую руку.
Рядом со Стэном босс с энтузиазмом хлопал его по плечу расплющенной рукой. Казалось, это жест извинения, и после некоторого колебания Стэн на него ответил. Плечо хичи было теплым, но костлявым, а сам хичи, казалось, улыбается.
- Что ж, - удивленно сказала Эстрелла, - похоже, мы здесь снова все друзья. - Так закончился второй час этого длиннейшего из всех дней.
Хорошо иметь друзей, еще лучше иметь возможность есть, пить и облегчаться, но лучше всего чувствовать себя свободным. На самом деле Стэну очень хотелось немного поспать, но, по-видимому, сейчас это совершенно невозможно. Хичи продолжали попытки объясниться с ними с помощью языка знаков, они по-прежнему не понимали. Когда босс принес трубу Стэна, Стэн понял, о чем его спрашивают.
- Это труба, - сообщил он. Повторил несколько раз, притрагиваясь к инструменту, потом сдался. - Давайте я вам покажу. - И выдул гамму, а потом несколько тактов из блюза «Сент-Луис» в версий Кэба Кэллоуэя. Все хичи отскочили, потом стали делать жесты, умоляя его больше не играть.
Стэн не стал настаивать.
- Мы устали, - сказал он, закрыл глаза и положил голову на сложенные руки. - Спать. Мы должны отдохнуть.
Теперь решила действовать Эстрелла. Поманив ближайшего хичи, она отвела его к входу в корабль, указала на гамаки для сна, теперь лишенные спальных мешков. После некоторого обсуждения хичи как будто уловили смысл. Они толпой ушли, а босс поманил Стэна и Эстреллу за собой. Они вышли из большого помещения - единственного, что пока увидели из всего мира хичи, - и прошли по короткому коридору. Стэн заметил, что стены коридора из знакомого металла хичи, но не голубые, а розовые. Остановились у входа в комнату. Ожидавший хичи показал им остатки их спальных мешков, затем показал внутрь. Там на полу лежали две груды чего-то. Постели? Очевидно. Хичи закрыл за ними дверь, и Эстрелла немедленно растянулась на одной из груд. Стэн последовал ее примеру. Похоже не на кровать, а на то, будто ложишься на груду сухой листвы. Но довольно удобно, а лучше всего то, что поверхность плоская и горизонтальная, и никто поблизости не болтает.
Стэн благодарно вытянулся и закрыл глаза…
Но только на мгновение.
Почти сразу он проснулся, потому что дверь снова открылась. Босс хичи что-то возбужденно болтал и настойчиво манил за собой.
- Дьявольщина, - выругался Стэн. Все здесь происходит слишком быстро. Тем не менее они оба встали и последовали за хичи. На этот раз идти пришлось дольше - сначала по розовому коридору, потом по золотому. Остановились в помещении, таком же, как то, в котором оказались с самого начала. Здесь болтали и возбужденно показывали на шлюз с полдюжины хичи.
- Кажется, они сообщают нам, что приближается корабль, - сказала Эстрелла.
- Отлично, - проворчал Стэн. - Но лучше дали бы нам еще немного поспать.
Долго ждать не пришлось. За дверью послышался слабый звук прикосновения металла к металлу. Один из хичи, наблюдавший за тем, как менялись цвета на чем-то возле двери, немного подождал, потом открыл дверь. Вошли двое хичи, возбужденно говоря что-то встречающим. А за ними - два человека.
Люди! Они тоже говорили, но говорили с хичи. На языке хичи. И тут один из этих двоих заметил Стэна и Эстреллу. Глаза его широко распахнулись.
- Боже! - недоверчиво воскликнул он. - А вы кто такие?
Самого этого человека звали Лон Альварес, он был одним из личных помощников Робинетта Броудхеда, и как только Стэн и Эстрелла назвали себя, он щелкнул пальцами.
- Конечно, ребята, которые улетели с Врат сразу после открытия. Полагаю, все считают вас мертвыми.
- Что ж, мы не мертвые, - ответила Эстрелла. - Только смертельно уставшие.
Но Стэн неожиданно почувствовал себя виноватым. Все считают их мертвыми? И Тану и Наслан тоже сказали, что они мертвы?