Конечно, кроме воспоминаний об Уильяме, тут было еще кое-что. Например, я никак не могла зрительно представить себе Райзу и Шарну, занимающихся сексом. Разумеется, мне приходилось видеть женскую любовь и на сцене, и по трехмерному «ящику», но я никогда не могла поставить себя на место этих женщин. Вот с мужиком могу, особенно с таким, как, например, Сид - Исидор Жульпа. Он такой тихий, вечно погруженный в себя, смуглый и прелестный. Однако он слишком уравновешен, чтобы впасть в сексуальное извращение, трахаясь со мной.
Я все еще не могла разобраться в происходящем - путалась между виртуальным миром, реальным и искусственно наведенными воспоминаниями.
Я твердо знала, что никогда не убивала кого-либо ножом или дубинкой, но мое собственное тело таило в себе воспоминания об этом, причем воспоминания более реальные, нежели просто картинка, воспроизведенная мозгом. Я все еще ощущала прикосновение к своим несуществующим пенису и мошонке, свою безгрудость, поскольку в большинстве боевых заготовок КИУЖС были задействованы главным образом мужчины. Конечно, подобные ощущения должны казаться куда более странными и чужеродными, нежели те, которые возникают, когда ты ложишься в постель с другой женщиной. Когда я в течение целых двух суток дожидалась выписки Уильяма из госпиталя после его заключительных лечебных процедур и занималась бесконечным чтением чуть ли не все эти дни и ночи напролет, у меня возникла мысль: не прибегнуть ли мне к специальной наркоте, симулирующей лесбийские отношения и предназначенной именно для одиноких женщин?
Исходя по меньшей мере из двух соображений, я этого не сделала, а теперь уже поздно. Все наркотики, которые существуют на «Афине», принадлежат КИУЖС. А сейчас они мне вот как пригодились бы. Мне трудно обойтись только словесной формулой «Я то-то и то-то потому, что мои сотоварищи выращены в другой системе ценностей», понимая при этом, что снисходительно поглядываю на них с высоты пьедестала собственной якобы нормальности.
Норма. А я ведь буду заперта в космической жестянке со ста тридцатью мужчинами и женщинами, для которых моя личная интимная жизнь является столь же экзотичной, как каннибализм. Столь экзотичной, что у них для этого нет даже названия. Впрочем, я уверена: что-что, а название-то они подберут очень скоро.
5
Кают-компания относилась к типу так называемых пластичных помещений, то есть могла по соответствующему распоряжению принимать другие функциональные формы. Кто-то из экипажа «Афины» вручил мне выносной миниатюрный пульт управления - для выполнения первого поручения в качестве начальника административного отдела.
Когда взводные шаттлы выстроились снаружи станции для посадки, я нажала на пульте кнопку с надписью «Аудитория», и уютная деревянная обшивка стен превратилась в скромную краску цвета слоновой кости, мебель погрузилась в пол, а на её месте появилось три ряда стульев, укрепленных на полого поднимающихся пандусах. Пульт задал вопрос: сколько кресел следует поставить на сцене. Я сказала, что шесть, потом пересчитала и поправилась - семь. Ведь с учетом торжественности мероприятия коммодор Сидоренко тоже будет присутствовать.
Наблюдая, как наше подразделение спецназа заполняет ряды стульев в аудитории, я одновременно попыталась отсортировать ветеранов от «ангелочков». Последних оказалось очень мало - всего 14 из 130 родились в Раю. Объяснение было очевидно, но весьма тревожно.
Майор Гарсия подождала, пока заполнятся все места, потом помолчала еще пару минут, пристально вглядываясь в лица сидящих и, вероятно, проделывая ту же отборочную работу, которой только что занималась я сама. Затем она встала и представила аудитории коммодора и остальных офицеров, кончая мной. После чего тут же приступила к делу.
- Я уверена, что вы уже успели нахвататься всяческих слухов. Так вот, один из них, безусловно, справедлив. - Тут она вытащила из кармана мундира карточку и поставила ее на пюпитр. - Сто шестнадцать из вас уже участвовали в боях. Все они были ранены и все побывали в Раю. Для лечения и отдыха, разумеется.
Вы понимаете, конечно, что подобная концентрация ветеранов в подразделении - вещь весьма необычная. Армия высоко ценит опытных солдат и старается распределять свою элиту равномерно. В таком подразделении, как наше, обычно бывает около двадцати ветеранов. Разумеется, из сказанного следует, что перед нами стоит особенно сложное и опасное задание.
Мы будем атаковать самую старую из известных нам вражеских баз. - Тут Гарсия помолчала. - Тауриане впервые появились на портальной планете в одном гиперпространственном прыжке от Алеф-10 примерно лет двести назад. Мы атаковали ее дважды и все без толку.