Разумеется, все это делалось «ради детей», а те, в свою очередь, больше всего хотели жить среди ровни. Жена покойного тоже чувствовала себя одиноко в этом фешенебельном районе, где у нее не было ни одной подруги.
Не прошло и двух дней со дня смерти мужа, как она выставила ненавистный дом на продажу, а сама переехала в другое место.
Но Говорящий на этом не остановился. Он наглядно показал, как одержимость покойного собственным особняком и желание поселиться в «солидном квартале» вырастали из воспоминаний детства. Его мать постоянно пилила отца за то, что, по ее мнению, он оказался не способен обеспечить ей «приличные» условия существования, или твердила о «большой ошибке», которую совершила, выйдя замуж за неудачника. Под влиянием этих разговоров и скандалов в мозгу покойного сформировалось стойкое убеждение, что его будущая семья должна иметь все самое лучшее, чего бы это ни стоило. Свою мать он, в конце концов, возненавидел; как сообщил Говорящий, он убежал из дома и отправился на Сорелледольче только для того, чтобы никогда не видеть ее, но ее взгляды, ее система ценностей последовали за ним и, в конце концов, изломали, изуродовали не только его жизнь, но и жизнь его близких. Он поставил перед собой непосильную задачу и надорвался, умерев от инфаркта, когда ему не было и пятидесяти…
По лицам вдовы и детей Эндрю понял, что они никогда не видели своей бабушки, никогда не бывали на родной планете отца и не догадывались о подлинных причинах его стремления непременно жить в роскошном доме в фешенебельном пригороде. Но теперь, когда они узнали об отце все, на их глазах выступили слезы. Говорящий заставил их припомнить те упреки, которые они бросали отцу в запальчивости или в неведении, и в то же время дал возможность примириться с ним и простить обиды и боль, через которые отец заставил их пройти. Теперь им многое стало понятно.
На этом церемония закончилась. Члены семьи по очереди обняли Говорящего и друг друга. Потом Говорящий вышел; Эндрю поспешил следом и, нагнав его на улице, вежливо тронул за рукав.
– Простите, сэр, – сказал он, – я только хотел спросить, как вы стали Говорящим.
Мужчина удивленно посмотрел на него.
– Я просто говорю – и все.
– Да, я понимаю, но… Как вы готовитесь к этому?
– Первым покойником, от имени которого я говорил, был мой собственный дед, – неторопливо начал Говорящий. – Тогда я еще не читал «Королеву Пчел и Игемона» (в последнее время обе книги продавались исключительно под одной обложкой). Но те, кто слушал меня, сказали, что у меня, похоже, есть неплохие способности. Тогда я прочел обе книги и понял, что, собственно, требуется от Говорящего и как надо действовать.
Поэтому, когда меня попросили выступить на других похоронах, я уже знал, какие исследования придется проделать и как глубоко нужно копать.
Впрочем, я до сих пор не уверен, что делаю все правильно.
– Если я вас верно понял, – начал Эндрю, – чтобы стать «Говорящим от имени мертвых», нужно просто…
– …Просто говорить. Дождаться, когда тебя пригласят, и говорить.
– Мужчина улыбнулся. – Быть Говорящим – не очень денежная профессия, если вас (это) интересует…
– Нет-нет, – смутился Эндрю. – Я ведь… Мне вдруг стало любопытно, как это делается, только и всего.
Объяснить подробнее он не решился. Мужчине, с которым он беседовал, было уже под пятьдесят, и он вряд ли поверил бы, что стоящий пред ним двадцатилетний парень – автор «Королевы Пчел» и «Игемона».
– Быть может, вам будет небезынтересно узнать, что мы не сектанты, – сказал Говорящий. – Мы ни от кого ничего не скрываем и никогда не мешаем тем, кто пытается делать то же самое.
– Вот как?
– Да. Так что если вы подумываете о том, чтобы стать Говорящим путь открыт. Только одно, пожалуй… Здесь нельзя халтурить, ведь в ваших руках – прошлое людей. И если вы не можете отдаться этой работе целиком, если не способны делать ее правильно, выискивая все, буквально все факты, тогда вы не принесете людям ничего, кроме вреда, а в этом случае лучше вовсе не браться за дело. Нельзя выйти к людям и все испортить.