— Так и стали мы семьёй её дом сторожить, — Галина Сергеевна замолчала. — Плату она в самом деле положила по поселковым меркам немалую. Но поначалу, пока не свыклись, всё равно опасались.
— Медведева такая жестокая была, что её боялись? — не выдержала Елена. Пилот «Христофора Колумба», весело и чуть снисходительно улыбавшаяся со старых фото в мамином альбоме, никак не вязалась в воображении с таинственной зловещей женщиной, о которой здесь рассказывали.
— Не жестокая. Но и не добрая. Люди для неё были… вроде как для нас собаки домашние или коты. Мы их любим, но своё место они знать должны, а не то взбучку получат.
— Вы о ней так говорите, будто она сама не человек!
— Она ведьма, а это немного другое, чем человек. Генами оно передаётся или ещё как, но кто родился с этим, человеком никогда не станет. Даже если захочет.
— Ну, Медведева-то и не хотела, — тихо добавила Анастасия Павловна.
В комнате повисла настороженная тишина. Но тут невесть откуда явился рыжий котяра, по-хозяйски неторопливо подошёл к Елене и, задумчиво оглядев гостью, запрыгнул ей на колени.
— Вася! Как тебе не стыдно! — возмутилась Анастасия Павловна.
Васе стыдно не было. Проигнорировав замечание хозяйки, он прилёг, уминая джинсы Елены лапками.
— Да пусть сидит! — она погладила кота по голове. — А дальше? Что в то лето случилось? Ну… когда они умерли?
— В том-то и дело, что никто этого не знает. Вроде бы к Медведевой гости приехали. Сначала одна девушка — мама твоя, значит, — потом вторая. А потом в одну ночь все пропали. Куда — никто не знал, пока некролог не появился, — Галина Сергеевна вздохнула. Елена решила, что рассказ закончен, но женщина добавила: — А ещё через неделю ко мне пришёл человек. Высокий, крепкий, по годам примерно наш со Славой сверстник. И попросил, чтобы я и дальше в доме Медведевой жила. Боязно было туда соваться, но он успокоил, сказал, что опасности никакой нет. И что оплачиваться будет по-прежнему. Я спросила, как долго мне там жить надо? Он улыбнулся и сказал: «Пока хозяева не вернутся».
— И кто это был?
— Не знаю, он не назвался, только сказал, что хороший знакомый. Перебрались мы опять в её дом. Деньги шли исправно, работа не обременительная. А три года назад он снова приехал. И с ним девушка, дочь, кажется. Поблагодарил меня и сказал, что теперь они сами за домом присмотрят. Хоть и грустно с насиженного места съезжать, а всё же я обрадовалась, — дом большой, я уже не молодая, тяжело его в порядке содержать. Вот и вся история, Леночка.
Глава 13. «Гнездо чайки»
От посёлка к дому Медведевой вели две дороги — длинная, вдоль шоссе, и короткая, по тропинке. Инструкция, как тропинку найти, была предельно проста: вернуться на площадь перед гостиницей, за зданием автовокзала найти узкую извилистую улочку. Идти по ней никуда не сворачивая до старого хлебного ларька. Перед ларьком свернуть направо. Минуешь два десятка домов и окажешься на пустыре. Там, где тротуар заканчивается, начинается тропинка. Спускаться по ней до самого моря.
Пустырь Елена нашла без труда, но где тропинка? Она стояла, покачиваясь на носках, на последней плитке тротуара. Посёлок остался позади, впереди зеленел густо заросший травой пустырь. Он метров сто понижался полого, а далее круто уходил вниз, и там, из-за кромки обрыва, поднимались верхушки растущих ниже по склону деревьев. А за кронами раскинулось до самого горизонта Чёрное море, чем-то похожее на Золотой Залив, чем-то — нет. Конечно, здесь глубже и холоднее. Но всё равно здорово! Пристинская глубоко вдохнула, стараясь уловить в утреннем воздухе запах соли. Воздух пах осенним разнотравьем и немного дымком от далёкого костра. С того места, где стояла Елена, оценить крутизну склона не представлялось возможным. Теперь она поняла, как правильно поступила, отложив вылазку в «Гнездо чайки» до утра: в сумерках спускаться — верный способ ноги поломать.
Однако, где же тропинка? И можно ли спуститься без неё? Пристинская решительно ступила в траву, сделала несколько шагов и засмеялась. Тропинка была на месте, просто ею давно никто не пользовался, наверняка в этом году она первая решилась. Огромный лопух разросся за лето у самой кромки тротуара, и его листья спрятали под собой едва угадывающуюся в траве дорожку.
Склон был крутым, хотя и вполне преодолимым для тренированного человека. По крайней мере, в направлении сверху вниз. Тропинка обогнула заросли можжевельника, юркнула под кроны деревьев. Здесь трава была значительно реже, а листья с нависающих над головой деревьев не успели осыпаться в достаточном количестве, так что утрамбованная за многие годы полоска земли была отчётливо различима. Елена ускорила шаг. Под ногами то и дело хрустели жёлуди, по сторонам поднимались зелёной стеной колючие кусты с гроздьями мелких красных ягод. Ягоды были знакомы по картинкам, но вспомнить, что это, не получалось. Волчьи, что ли?
Ближе к морю по краям тропинки начали появляться торчащие из земли валуны, обломки скал. Тропинка попетляла в каменном лабиринте и, обогнув очередную скалу, вывела на открытое место. Прямо перед Еленой расстелилась площадка для авиеток, влево уходила выложенная бетонопластовыми плитами дорога. А за площадкой и дорогой стоял дом. Да что дом — домина, раза в три больше её львовского «фамильного особняка». Вокруг дома разбит садик, окружённый забором из дикого камня с кованной узорчатой калиткой. Справа забор упирался в отвесную скалу, выступающую в море, левой границей дворика служил внушительных размеров гараж с автоматическими воротами. Рядом с гаражом из-за забора свешивались пушистые ветви кедра. Солидный дом, ничего не скажешь. А сейчас здесь что за жильцы, кто ищет уединения среди прибрежных скал? И как они отнесутся к нежданной гостье? Елена скептически оглядела себя. Кроссовки на ногах, джинсы, простенькая блузка с короткими рукавами, волосы связаны в хвост, спортивная сумка через плечо. Самая обыкновенная туристка.
Пристинская улыбнулась. Обыкновенной она ни в каком наряде стать не сможет — слишком красива. Значит, будем использовать внешность как оружие. Она решительно пересекла площадку, подошла к калитке, нажала кнопку звонка. Вокруг было так тихо, что Елена услышала прозвучавшую в доме мелодичную трель. Поглядывая сквозь изогнутые прутья калитки на закрытую дверь, опять подняла руку к звонку, но нажать не успела, — замок металлически щёлкнул и калитка распахнулась. Пристинская обескуражено огляделась. Нет, видеокамер незаметно. «Ну и ладно», — хмыкнула, вошла во двор и захлопнула калитку за собой.
К крыльцу вела дорожка, выложенная белой плиткой. Клумбы, некогда разбитые по обе стороны от неё, заросли сорной травой. Пристинская поднялась на крыльцо, осторожно потянула на себя ручку двери. Не заперто. Заглянула внутрь. Просторный холл, закрытая дверь справа, ведущая на второй этаж лестница.
— Здесь есть кто-нибудь? — громко спросила и тут же укорила себя за глупый вопрос: конечно есть, иначе кто бы ей калитку открыл!
— Есть, есть, заходите, Лена! Здравствуйте! — по лестнице спускался заметно седеющий высокий мужчина лет шестидесяти, всё ещё подтянутый, поддерживающий хорошую спортивную форму. Серые глаза на усеянном морщинами лице смотрели с интересом, изучали. На левом виске чуть заметно белел шрам. — Проходите в дом, что ж вы в дверях стоите!