— Но и разумных рас существует огромное количество!
— Из чего это следует?
— Как из чего? Это закономерно! — Рыжик жалобно обвёл взглядом товарищей по экипажу, ища поддержки. — Михаил, скажи, я ведь прав?
Навигатор Воронин отпил глоток кофе, неспешно поставил чашку на блюдце. Улыбнулся.
— Если исходить из того, что эволюция везде движется той же дорогой, что и на Земле, — прав. К сожалению, найденные людьми обитаемые планеты эту теорию не подтверждают. Возникновение разума — скорее забавная случайность, чем правило. Нужно быть большим оптимистом, чтоб ожидать её повторения дважды в одной и той же галактике.
— Так что, Лёнчик, логичнее предположить, что нашли мы земной корабль, — поддержал его Бардаш.
Рыжик горестно вздохнул, зачерпнул ложкой овсянку.
— Вы пессимисты. Это же грустно, если во всей галактике нет разумных существ, кроме нас.
— А ты посмотри на это с другой стороны, — предложил Евгений. — Если человеческий разум — явление уникальное, то какая тогда на нас лежит ответственность! Возможно, это наша миссия — разнести искру разума по Галактике.
Марк Ленарт, судовой врач и экзобиолог, фыркнул при этих словах, поспешно пряча лицо за чашкой. А Воронин вновь улыбнулся снисходительно и поторопил пилота:
— Рыжик, ты жуй резвее. Через десять минут твоя вахта начинается. Там, наверху, сидит голодная, не выспавшаяся, злая Петра. И не завидую я тебе, если ты опоздаешь хоть на минуту. Это будет пострашнее встречи с инопланетными монстрами!
На вызов неизвестный корабль так и не ответил. Но к концу дня они подошли к нему достаточно близко, и на экране телескопа видны стали очертания незнакомца. Пулеобразный корпус, фокусировочная линза м-излучателя, кольцо планетарных двигателей на корме. Ничего странного, «инопланетного». Типичный земной корабль.
— Значит, всё-таки люди, — прошептала Елена. Теперь они сидели в рубке вдвоём с навигатором.
Воронин коротко взглянул на неё.
— А вы надеялись найти инопланетян, как и Лёня?
Навигатор спрашивал вполне серьёзно. Но на дне серых глаз плясали насмешливые чёртики. Елена смутилась.
— Ну, это было бы интересно!
— Если «интересно» в смысле «опасно», то да. Не огорчайтесь, командир, «интересного» и так хватит.
— Думаете, с кораблём произошла катастрофа?
— С кораблём — нет. Он висит на устойчивой орбите, повреждений корпуса незаметно. С экипажем — почти уверен. Иначе не могу придумать причину, вынуждающую их игнорировать вызов.
Пристинская кивнула на зелёный диск планеты, закрывающий половину экрана.
— Думаете, причина может быть там? Выглядит мирно.
— Да, мирно… как ловушка.
— …Убирайтесь отсюда! — незнакомый, хрипловатый голос ворвался в рубку, заставил вздрогнуть от неожиданности. — Убирайтесь, пока живы! Вы меня слышите? Убирайтесь!
Елена ошеломлённо уставилась на динамики внешней связи. Затем быстро повернулась к Воронину.
— Это же…
— Да, явно не инопланетяне, — навигатор потёр гладко выбритый подбородок. — Инопланетяне на английском не разговаривают. Что ж, отозвались, и то хорошо.
Елена, спохватилась, включила передатчик:
— Говорит Елена Пристинская, командир корабля-разведчика «Владимир Русанов»! Мы приняли ваше сообщение! Назовите себя, кто вы? Что у вас случилось?
Они ждали ответа, затаив дыхание. Минуту, две, три. А потом ответ пришёл. Только не с орбиты, а из отсека киберконтроля. В голосе Благоевой гордость перемешивалась с тревогой:
— Командир, мне удалось его идентифицировать!
На орбите висел гиперпрыжковый корабль модели «F3-Ланселот». В конце прошлого века на орбитальных верфях Консорциума было построено четыре таких. Три благополучно выработали свой ресурс и пошли в утилизацию лет десять-пятнадцать назад. О четвёртом, корабле-разведчике «Сёгун», актуальная информации отсутствовала. По-видимому, он не вернулся из экспедиции году эдак в шестнадцатом.
— Но ведь это было двадцать три года назад! — Елена удивлённо посмотрела на Воронина. — Не мог же корабль всё это время находиться здесь? Если на борту люди…
И быстро скомандовала в интерком:
— Петра, дайте в рубку всю имеющуюся информацию по звездолёту «Сёгун». Всё, что сможете откопать в базе данных!
Информации об иностранном гиперразведчике в базе Космофлота Евроссии было немного, гораздо меньше, чем хотелось: общие технические характеристики да список экипажа. О цели его последней экспедиции — ни слова. Естественно!
Елена вглядывалась в незнакомые лица, читала непривычно звучащие фамилии: Цеуси Танемото, Юкио Такамацу, Кен Хацуми, Мидори Коноике, Гордон Мисима, Линда Танемото.
— Экипаж укомплектован выходцами из японского анклава в Северной Калифорнии. Потомки беженцев, тех, кто эмигрировал с островов после первой мировой кибервойны. — Воронин посмотрел на командира: — Что мы предпримем?
Ответа на этот вопрос у Елены не было. Поэтому она вновь включила передатчик:
— Говорит командир корабля «Владимир Русанов»! Я обращаюсь к командиру и экипажу корабля «Сёгун»! Господин Танемото! Господин Такамацу! Господин Хацуми! Госпожа Коноике! Господин Мисима! Госпожа Танемото! Отзовитесь! Что у вас случилось? Вы нуждаетесь в помощи?
Тишина. Значит, больше подсказок не будет. И ей предстоит принимать решение самостоятельно.
Елена повернулась к интеркому:
— Экипаж, общий сбор!
Через пять минут экипаж — все семеро, — был в рубке. Через десять они знали о «таинственном незнакомце», — теперь уже сопернике! — то же, что и командир. Пристинская окинула взглядом подчинённых:
— Что случилось с кораблём и экипажем, пока неизвестно. Поэтому я объявляю нештатную ситуацию. «Русанов» выходит на траекторию сближения с «Сёгуном». Со мной в высадке участвуют: Ленарт, Благоев, Благоева. Вопросы?
— Мы что, будем их на абордаж брать? — невесело усмехнулся экзобиолог.
— Ага, а они по нам из антиастероидных пушек шмальнут! — поддакнула кибернетик. — Или запустят внутрь и порежут из лучевиков. И будут в своём праве — действия в пределах допустимой самообороны и защиты частной собственности. По международным законам к ним никаких претензий.
— Может — ну его? — осторожно предложил Бардаш. — Полетим дальше, согласно полётного задания. А когда вернёмся на Землю, подадим рапорт. Пусть Консорциум сам со своим кораблём разбирается. Планету, конечно, жалко бросать. Но не лезть же из-за неё на рожон?
Всё правильно, всё логично, каждое возражение — справедливо. Елена куснула щеку.
— А как же люди на «Сёгуне»? Бросим их и уйдём? Если у них ЧП, если они ждут помощи? Если мы — их последняя надежда?
— Двадцать три года ждали, ещё полгодика как-нибудь вытерпят, — хмыкнула Петра.
— Я никого не заставляю идти со мной. Если кто-то откажется, настаивать не буду.
В рубке повисло молчание. Ленарт, чета Благоевых — никто из них не решался посмотреть на командира, предпочитали отводить взгляд. И Елена с ужасом поняла — сейчас они откажутся. Ей останется либо переться на чужой корабль в одиночку, либо отменить решение… и по возвращению на Землю писать рапорт о переводе. Карьеру командира косморазведки на этом можно считать законченной.
— На борту «Сёгуна» люди. Возможно, они действительно нуждаются в помощи врача, — Ленарт дёрнул плечом. Голову он так и не поднял.
— Надо взглянуть, что там с кораблём… — пробормотал Благоев, стараясь не смотреть на супругу.
Кибернетик снова хмыкнула, взглянула наконец на командира.