— Без меня вы с их бортовым компом всё равно не разберётесь. — И начала подниматься из кресла: — Так что, идём собираться?
Елена не сдержала улыбку.
Глава 2. «Сёгун»
Грязно-серая туша корабля росла на глазах, постепенно заслоняя обзорный экран шлюпки. Отчётливо различались детали обшивки, внешние части навигационного оборудования. И стержни антиастероидных пушек. Пока что оружие молчало, но кто знает, что произойдёт в следующее мгновение? Елена покосилась на Благоеву. Кибернетик, закусив нижнюю губу, старательно выравнивала кораблик по траверзу шлюзовой камеры.
«Сёгун» так и не подал больше признаков жизни. Непонятное предупреждение — или угроза? — оказались единственным свидетельством присутствия экипажа на борту. Теперь корабли висели на геосинхронной орбите в десятке километров друг от друга.
— Готово, можно стыковаться, — с облегчением произнесла Благоева. Они подошли почти вплотную к корпусу корабля, зона поражения пушек осталась позади. — Пробуем включить автоматику?
— Да, только предупредим. Некрасиво без стука входить. — Пристинская облизнула губы, переключила передатчик на SOS-волну: — Говорит командир корабля «Владимир Русанов»! Мы просим разрешения на стыковку. Мы хотим вам помочь.
И опять — никакого ответа.
— Молчание — знак согласия, — решила она. — Стыкуемся.
Щёлкнул тумблер, запуская программу стыковки. И тут же на панели вспыхнул красный индикатор.
— А вход заблокирован, — Петра взглянула на командира. — Что ж, следовало ожидать. Их шлюпка на месте, шлюзовая камера занята.
— Или его заблокировали вручную, — добавил бортинженер из пассажирского отсека.
Любое из предположений могло оказаться верным.
— Причаливаем снаружи и входим через аварийный люк, — распорядилась Елена.
Стыковка получилось жёсткой, тряхнуло так, что зубы клацнули. Пристинская всем телом ощутила, как их проволокло по корпусу, пока не сработали присоски.
— Всё, приехали! — Петра постаралась придать голосу задиристость, замаскировать стыд за продемонстрированный непрофессионализм.
Елена смолчала — в конце концов, Благоева не пилот. Будем надеяться, что с бортовыми компьютерами она умеет обращаться лучше, чем с космошлюпками. Обернулась к бортинженеру:
— Роман, попробуйте открыть аварийный люк.
Благоев кивнул, приоткрыл дверь, мягко перевалился за борт, на лету включая присоски башмаков. Вышагивать по обшивке у него получалось ловко — сразу видно, этому человеку не раз доводилось выбираться в открытый космос, работать в условиях нулевой гравитации.
К аварийному люку он дошёл беспрепятственно. Присел на корточки, освободил зажимы.
— Командир, готово.
— Отлично! Мы с Марком спустимся внутрь. Роман, вы нас страхуете возле люка. Петра, остаётесь в шлюпке. — Кивнула Ленарту: — Идёмте, док.
В шлюзовой камере было пусто. Предположение бортинженера подтверждалось — включена ручная блокировка. Кого не хотели пускать внутрь? Их, или тех, кто улетел на шлюпке «Сёгуна»? Во всяком случае, признаков аварии не заметно, освещение работает, оборудование аккуратно закреплено.
Елена подошла к двери переходного отсека. На панели светился красный индикатор — разгерметизация шлюзовой камеры. Аварийный люк всё ещё был открыт.
— Идём внутрь? — Ленарт подошёл и стал рядом.
— Да. Роман, закрывайте.
Красным глазок мигнул и погас. Дорога к бегству отрезана.
Переходный отсек на «Сёгуне» оказался меньше, чем на «Русанове». Когда корабль покидали одновременно пятеро, им наверняка приходилось тесниться. Но для двоих места хватало с избытком. Елена нажала единственную кнопку на панели с множеством индикаторов и надписей на чужом, хоть и знакомом языке. Двери бесшумно захлопнулись, и тотчас в стенах, полу, потолке открылись решётчатые углубления. На панели начали поочерёдно вспыхивать и гаснуть разноцветные огоньки: обработка жёстким излучением, ионная обработка, химобработка. Биологическая защита включена на максимум, экипаж «Сёгуна» к мерам безопасности относился серьёзно. Но что-то с ними всё равно случилось!
Зажёгся последний, зелёный индикатор. Тихо засвистело во внешних микрофонах, начало расти давление — камера заполнялась воздухом. Спустя десять секунд погас и он. Тотчас распахнулась дверь, заставив непроизвольно напрячься. Но и во внутреннем отсеке было пусто.
Эту часть шлюза космонавты называют «костюмерной» — из-за кабинок для переодевания, выстроившихся вдоль стен. Ленарт заглянул в ближайшую, сообщил:
— Командира Танемото на корабле нет. По крайней мере, его скафандра нет, а домашние тапочки, так сказать, здесь. Вряд ли у них принято обмениваться одеждой.
Они осмотрели кабинки. Пять из шести пустовали. Судя по надписям на шевронах, на борту оставался Юкио Такамацу, навигатор. Сколько же лет он прожил в одиночестве?!
Шлюзовая камера выходила на жилую палубу, чтобы в случае экстренной эвакуации экипаж мог как можно скорее покинуть корабль. Хотя чаще всего это оказывалось заменой быстрой смерти на медленную и мучительную. Елена оглядела коридор. Все корабли-разведчики похожи друг на друга. «Русанов» был немного просторней «Сёгуна», но в общем всё то же самое. Межпалубные лестницы, санузел, закрытые двери кают. Возможно, в одной из них и затаился навигатор. Но в первую очередь следовало проверить рубку. Рубка — это контроль над кораблём.
В рубке тоже было пусто. Елена села в кресло навигатора. Надписи чужие, расположение и компоновка некоторых панелей отличаются от привычных. Но это мелочи, она могла хоть сейчас принять управление кораблём. Блок управления шлюзом нашёлся на привычном месте, и его в самом деле заблокировали. Зачем? Пристинская мысленно пожала плечами и сняла блокировку.
— Роман, возвращайтесь на шлюпку. Петра, шлюз разблокирован, стыкуйтесь в автоматическом режиме. Переходите на корабль и оставайтесь на жилой палубе. Будем искать здешнего навигатора.
— Командир, система жизнеобеспечения функционирует. Атмосфера внутри корабля в пределах нормы, посторонних примесей и микроорганизмов нет, — тут же доложил Ленарт, успевший занять соседнее кресло. Потом вдруг повернул голову и замер: — А у нас гость… Только тихо.
В дверях рубки стоял человек. Невысокий пожилой мужчина с седеющими волосами, собранными в пучок на затылке. «Юкио Такамацу» — сообщала нашивка на кармане потёртой, но чистенькой куртки. И фамилия, и характерный разрез глаз выдавали азиатское происхождение незнакомца. Он пристально смотрел на Елену, и во взгляде его было нечто странное.
— Каваии… жалко… Зачем пришли? Я же предупреждал… Абунай! Убирайтесь поскорее… пока живы!
— Мы пришли помочь. Мы не причиним вам вреда! — попыталась заговорить Пристинская.
Но мужчина, казалось, не слышал её слов:
— Вниз нельзя! Забирай своих людей и уходи! Скорее, пока целы! Это не Дзёдо!
— Что у вас случилось? Вы можете объяснить?
— Индзанами вас всех сожрёт! Вниз не ходи! И не пускай никого! Дамэ!
Елена догадалась, что означает странный блеск глаз незнакомца. Вопросительно посмотрела на Ленарта, ища подтверждение догадке. Врач её немой вопрос понял, утвердительно кивнул, медленно поднялся с кресла. Мужчина не обращал на него внимания.
— Слишком красивая… Ты ей понравишься. Она тебя первую сожрёт! Как Мидори.
Ленарт подошёл к нему сзади, приложил инъектор к предплечью, нажал. Навигатор легонько вздрогнул, удивлённо посмотрел на Елену. И обмяк в руках подхватившего его врача.