Лучше бы неутешительный результат первого обсчёта подтвердился! Расстояние от Земли сократилось более чем втрое… только не было в этом месте никакой звезды — она давно бы попала в Атлас! Значит, опять ошибка? Или… Воронин внёс изменения в координаты главных реперов?! Но это же самоубийство, так и дорогу к Земле не найдёшь. Здравый смысл тут же поправил: нет, не самоубийство. Всего лишь убийство её экспедиции на Горгону. Навигаторы славятся своей феноменальной памятью. Если Воронин нарочно внёс ошибочные координаты, то и исправить их ему труда не составит. Может, и исправлять не потребуется. Из двух сотен реперов хватит десятка, чтобы определить своё место в пространстве. Но как узнать, которые пригодны для расчёта? Единственный способ — приползти к навигатору на коленях и попросить прощения, признать себя глупой самоуверенной выскочкой.
«Стоп, не паникуй!» — постаралась взять себя в руки Елена. Не факт, что координаты реперов запорчены, нужно попытаться заново. Почему она не подумала о такой возможности раньше, пока они были в предыдущей звёздной системе! Что стоило тогда потренироваться с привязкой, заодно проверить реперы? Но время невозможно откатить назад.
Третья попытка обсчёта дала третий вариант. В голове стоял гул, подташнивало от перенапряжения. На циферблате часов светилось «18:57». Пристинская не могла вспомнить, это сегодня или уже завтра? Или послезавтра? Последнюю неделю она не следила за временем. Спала урывками, ела, когда придётся. Но сейчас следовало отдохнуть, пока дров не наломала. И поесть.
Время ужина прошло, но Благоев сидел в кают-компании, нахохлившийся как большой воробей, грел руки о чашку с чаем. Заговорил, когда Елена подошла к шкафу:
— Командир, можно высказать своё мнение?
— Да, конечно, высказывайте, — Пристинская повернулась. «Начинается», — подумала устало.
— Вы плохо выглядите последние дни. Мне кажется, вы теряете контроль над ситуацией. Вы сильная женщина, но вы не железная. Петра могла бы помочь с компьютером. Мы не желали вам зла, честное слово.
Петра могла бы помочь, однозначно. Но если вывести кибернетика из стасиса, не будет ли это первым шагом к отступлению? Что дальше? Будить Воронина, сдаваться на милость победителя? Пусть и так. Что бы она ни говорила, рисковать жизнями людей Пристинская была не готова.
Молча они спустились на рабочую палубу, молча вошли в стасис-отсек. Елена набрала код на панели капсулы, дождалась, когда крайний справа зелёный индикатор погаснет. Всё, шаг к отступлению сделан. Через десять минут Благоева проснётся.
— Я в киберотсеке, пусть подходит туда, — буркнула бортинженеру и вышла.
Не прошло и двадцати минут, как Петра появилась на своём рабочем месте. Лицо ещё бледное после стасис-сна, тени под глазами, волосы небрежно расчёсаны. Кажется, она даже душ не приняла. Боится, что проблема настолько серьёзная?
— Добрый день. Вернее, вечер.
Кибернетик старалась вести себя, будто ничего между ними не случилось. Что ж, Пристинскую это устраивало. Нет времени на реверансы.
— Добрый вечер. Мы вышли в систему, не занесённую в Звёздный Атлас. Я не могу определить её координаты. Трижды прогоняла программу, каждый раз получается разный ответ. Что это может значить? Компьютер неправильно определяет реперные квазары? — Благоева молчала, и Елена решилась поделиться подозрениями: — Или их координаты изменены?
Петра удивлённо глянула на неё, подошла к терминалу. Пристинская поспешно освободила кресло, попыталась было показать результаты собственных расчётов, но кибернетик отмахнулась:
— Давайте я сама посмотрю, что здесь делается. Если будут вопросы, спрошу.
— Как скажешь, — не стала спорить Елена. — Я подожду в рубке.
Благоева вышла на связь сорок минут спустя.
— Я просмотрела обсчёты, предполагать худшее пока рано. Нас действительно занесло к чёрту на рога. Интересно, кто так «мастерски» рассчитал последний Манёвр Перехода? — в голосе Благоевой звучала издёвка, но сил реагировать на неё не было.
— Я рассчитала. Что теперь делать?
— Продолжать поиск реперов.
— Сколько это займёт времени?
— Если подставлять их наугад, то около трёх лет. — Увидев на экране, как вытянулось лицо командира, Благоева сжалилась: — Но я постараюсь оптимизировать процедуру. Попробую использовать итерацию по методу Кахельмана.
— Какая помощь требуется?
— Сама справлюсь, если дёргать меня не будут. Специалистов подходящей квалификации на борту всё равно нет. А те, что есть, уже напомогали.
Пристинская прикусила язык. Возразить нечего, Петра расквиталась за конвоирование в стасис-отсек.
Дни ползли медленно как букашки по стебельку. Оставалось лишь спать, есть, отсиживать вахты в рубке. Ждать. Пристинской чертовски хотелось знать, как продвигается работа в киберотсеке. Хотя бы дважды в день получать рапорт — она же командир, в конце концов! Но Благоева просила «не дёргать», и она терпела.
На двенадцатый день кибернетик сама вышла на связь:
— Командир, появились кое-какие результаты.
Самодовольная улыбка на губах подсказывала, что результаты положительные. У Елены сердце замерло в ожидании приговора.
— Я слушаю, говори!
— Пришлось повозиться, метод Кахельмана чувствителен к упорядочиванию выборки, — Благоева явно наслаждалась своим профессиональным превосходством в этой области. — Разброс числа шагов итерации может достигать шести порядков…
— Петра, давай обойдёмся без лекции по специальной теории вероятности.
Благоева недовольно скривилась, но к сути перешла:
— Мне удалось наскрести несколько реперов. Не ахти каких, но для привязки координат подойдут.
— Отлично! Начинаем работать!
— Я что, не заслужила выходной? — возмутилась Благоева. — Это вы две недели бездельничали, а у меня голова пухнет!
— Отдыхай, я сама как-нибудь справлюсь.
— Нет уж! «Как-нибудь» не нужно, привязывать вместе будем. Не знаю, как вам, а мне очень домой попасть хочется.
— Хорошо, до завтра — перерыв, — обречённо согласилась Пристинская.
В паре с кибернетиком привязка прошла гораздо быстрее. И настроение у всех на борту сразу изменилось — когда знаешь, где твой дом, не чувствуешь себя потерянным. За ужином Рыжик даже предложил отпраздновать открытие новой звёздной системы. И попрощаться с ней заодно.
— Рановато праздновать собираешься! — рассмеялась Петра. — Вот настроят командир с бортинженером двигатель на возвращение, тогда и прощаться будем.
— Ну давайте послезавтра праздник устроим, — не сдавался Кучеренко. — Это же чисто технические вопросы остались.
— Они и были техническими. Или ты боялся, что застрянешь здесь на ближайшую сотню лет? — Петра насмешливо стрельнула глазами в сторону Пристинской. — Командир бы этого не допустила!
Елена подавила вздох, отодвинула тарелку. Картофельное пюре не лезло в горло. После всего, что она натворила, начинать этот разговор казалось невозможным. Но и не начать нельзя.
Благоев первым почувствовал неладное, посмотрел вопросительно. Перехватив взгляд мужа, Петра тоже повернулась к Пристинской.
— Мы же летим на Землю, правильно? — в голосе кибернетика зазвучала тревога.