— Я хочу попросить… если вы не будете возражать… — Пристинская облизнула пересохшие губы. Где найти подходящие слова? — Я хочу ещё раз попытаться войти в систему «сто четыре – девяносто шесть».
— В систему Горгоны? — глухо уточнил Благоев.
— Да. Последний раз! Пожалуйста…
Она видела, как застыло лицо Благоевой, как потускнели радостные огоньки в глазах Рыжика, а бортинженер устало опустил плечи.
— Это не планета, а магнит какой-то! — Благоева резко опустила чашку на стол, расплескав чай.
— Петра, у тебя мама жива? — тихо спросила Елена.
— Жива, и что?
— У тебя, Лёня? У вас, Роман? А моя мама умерла, когда мне было пять лет. И я до сих пор не знаю, что с ней на самом деле случилось. Это для меня единственная надежда хоть что-то понять. Последняя надежда!
Она обвела взглядом товарищей. Все молчали.
— Если и на этот раз переход окажется неудачным, возвращаемся на Землю. Честное слово!
— А если получится? — Благоев не поднимал глаз.
— Если получится — настраиваем двигатель для возвращения, и вы все укладываетесь в стасис. А я поведу корабль к Горгоне. Собственно, так мы и планировали… с Ворониным.
— И что будет дальше? — Петра закусила губу. — Вы можете считать меня трусихой, но что будет с нами, если вы не вернётесь с Горгоны? Мы так и останемся спать вечным сном на орбите?
— Перед высадкой я выведу из стасис-сна навигатора и сдам ему полномочия капитана, — Пристинская опустила голову. — Он вернёт корабль на Землю. С таким условием вы разрешаете мне лететь на Горгону?
Благоева уставилась на неё изумлённо. Но сомнение высказала не она, а её муж:
— Вам стоит оставить на вахте ещё кого-нибудь, кроме Воронина.
— Думаю, в этом нет нужды. Навигатор справится.
— Справится! — теперь высказалась и Петра. — Бросит тебя на планете и улетит.
— Нет. Это лишние неприятности, лишние сложности — объяснять исчезновение командира. Воронин не любит усложнять себе жизнь.
«…на использование звёздной системы G00010496 принадлежат Европейско-Российскому Союзу. Вторая планета системы открыта, исследована и картографирована в 2211 году экспедицией корабля-разведчика «Христофор Колумб». Органических форм не обнаружено. Природные…» Знакомый голос навигатора Буланова звучал из динамиков. Елена откинулась на спинку кресла, закрыла глаза. Удалось! Ей это удалось! Радоваться или огорчаться? Какие находки ждут её на плато, выжженном лучами звезды, сияющей в центре обзорного экрана?
Глава 23. Горгона
Безжизненная каменная равнина до самого горизонта, растрескавшиеся грязно-бурые плиты, дрожащее марево в раскалённом воздухе. И тёмная полоса скалистого гребня впереди. Всё узнаваемо, словно который раз смотришь видеозаписи, сделанные экспедицией «Христофора Колумба». Но сейчас она видит это собственными глазами.
Пристинская сверилась с картой. С курса она не сбилась, шлюпка летит над странным образованием, найденным когда-то Круминем и названным «Кольцо». Над самой загадочной находкой косморазведки за всё время её существования. Круг, диаметром тридцать четыре километра, будто очерченный циркулем на поверхности базальтового плато и заметный только с орбиты. В середине — каменная гряда в форме окружности, принятая сначала за кратер. Круг и кратер имели общий центр, и совпадал он с магнитным полюсом планеты. Там находилось «облако» слабовязкой алой субстанции, циклически меняющее диаметр и непроницаемое для любого вида излучения.
Елена куснула щеку. Может быть сегодня она сумеет раскрыть эту тайну. Может и сумеет… и сама к ней присоединится, увеличит количество жертв Горгоны. Если Воронин решит увести корабль, никто ему не помешает — весь экипаж в стасисе. Перед вылетом она навигатора не видела. Дождалась, пока тот проснётся, оставила в рубке короткое сообщение с формальной передачей полномочий капитана и улетела. За время спуска Воронин ни разу на связь не вышел, и Пристинская вахту не вызывала. Прямую трансляцию с видеокамер шлюпки она отключила заблаговременно. Если ей не суждено вернуться на Землю, то и полученная информация туда не попадёт.
Стена гребня приближалась. Машина летела выше её верхней кромки, отсюда уже должно наблюдаться алое «пено-облако». Нет, ничего похожего, за грядой всё та же бурая поверхность плато. Наблюдения, сделанные с орбиты, подтверждаются — «облако» исчезло. Под днищем замелькали склоны холмов. Пристинская сбросила скорость, осторожно повела машину вниз. Она специально выбрала курс немного южнее, чтобы найти лагерь, облетая внутреннюю границу кратера по часовой стрелке. Камни, камни, камни… Серебристая искорка ударила в глаза. Нашла.
Елена опустила машину у подножья скалы в нескольких метрах от рассыпавшейся горки потускневших, покрытых бурой пылью ящиков. Сердце бешено колотило в груди, пришлось переждать минуту, прежде чем рука поднялась открыть люк. С трудом она выбралась наружу. Тело точно из ваты. Она столько сил потратила, чтобы добраться сюда, и теперь их совсем не осталось. Разведчица сделала несколько шагов, замерла, постаралась представить картину, когда-то увиденную Коцюбой. Они летели от ущелья, с юга. Где-то здесь пересекли гряду, и Круминь посадил машину. Наполовину свёрнутый лагерь, ящики с оборудованием и среди них три фигуры в серебристых скафандрах, лежащие на камнях.
Нет здесь никого! Значит, Коцюба ошиблась? Никто не умирал на Горгоне, не существовало никаких двойников? А было в самом деле неизвестное облучение, на время лишившее разведгруппу памяти, затем одних убившее, а других наделившее странными способностями. Елена бродила среди брошенного оборудования. Всё узнаваемое, земное, нет и признаков чего-то необычного. Остаётся лететь к ущелью, искать загадочную пещеру.
Она повернулась, готовая возвращаться к шлюпке, и замерла. Серебряная искорка — что это было? На ящиках многолетний слой пыли, здесь блестеть определённо нечему. Пристинская перевела взгляд на близлежащие скалы. И сразу увидела. ЭТО оказалось близко, метрах в тридцати, — гладко отшлифованная базальтовая плита с серебристыми пластинками на ней. Щитки с именами космонавтов, вырезанные из скафандров и впаянные лазерным резаком в каменную глыбу. Пять табличек, пять имён: Иван Круминь, Степан Маслов, Виктор Коновалец, Елена Коцюба, Вероника Пристинская. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это такое. Могильная плита, надгробье.
Пристинская опустилась на колени, осторожно провела пальцами по плите. «Вот твой Мышонок и нашёл тебя, мамочка…». Горький комок больно сдавил горло, солёная капля скатилась по щеке в уголок рта. Картинка из сна встала перед глазами — маленькая фигурка, уходящая в сияющую бесконечность…
Хуже некуда, как плакать в скафандре. Носовой платочек в гермошлеме не предусмотрен, придётся ходить зарёванной до возвращения на корабль. Что ж, мамину могилу она нашла. Настоящую, а не кусочек стены на Мемориальном кладбище в Столице. Коцюба права, все пятеро участников последней высадки на Горгону остались здесь, на Землю прилетали инопланетяне. Не зря паниковала СБК, не зря советник Берг ищет следы внеземных цивилизаций. И тайна действительно существует! Но почему никто не пытается добраться до этой чёртовой штуки, затаившейся где-то под ногами?! Хотя бы для того, чтобы разнести её в клочья! И за то, что убила экипаж «Христофора Колумба», и за двойников, чьей судьбе не позавидуешь. А лучше — добраться до её создателей, взять их за шиворот да тряхнуть как следует! «Что же это у вас всякая гадость по галактике без присмотра валяется?» Только как до них добраться? Изучать внеземные цивилизации, потягивая пивко в особняке на берегу Чёрного моря, комфортно и безопасно. Но и толку от этого немного! Двадцать восемь лет прошло, а никто и не пытался разобраться!