— И ставить к стенке тех, кто подбирал такой разгильдяйский экипаж, — восторженно хохотнула Благоева. — Мишка, я всегда говорила, что ты — голова! Давайте быстренько найдём этих «робинзонов», и планета будет наша. А что, я не прочь осесть здесь, когда в отставку выйду. Рома, как считаешь?
Бортинженер лишь плечами пожал. Зато Ленарт тихо спросил:
— А если мы их не найдём?
— Тогда придётся доказывать, что никто не выжил. Это сложнее.
— Да найдём, куда они денутся! — нетерпеливо отмахнулась Благоева. — С детворой по лесам много не набегаешь. Командир, когда будете график высадок составлять, нас с Ромой включить не забудьте. Ножки очень размять хочется.
— И меня! — поспешно вскинул руку Рыжик.
Недостатка в добровольцах, желающих поучаствовать в поисках «робинзонов», не предвиделось.
Елена догнала Воронина на жилой палубе:
— Михаил, подожди…те.
Навигатор обернулся. На лице его была неизменная доброжелательная улыбка.
— Да?
— Спасибо за поддержку, вы подсказали замечательную идею. Честно говоря, я не знала, что делать.
Воронин кивнул.
— Не за что. Кстати, ко мне вовсе не обязательно обращаться на «вы».
— И ко мне — не обязательно, — с готовностью согласилась Елена. Неужто стена отчуждения дала трещину?
— Кстати, я нашёл перевод названия «Дзёдо». «Чистая Земля», эдакий буддийский аналог рая.
— А-а-а. Примерно это я и предполагала.
Они помолчали несколько секунд. Наверное, следовало поблагодарить Михаила и уйти к себе в каюту? Но уйти Пристинская не успела, Воронин неожиданно заявил:
— Лена, я не хотел говорить при всех. Я не считаю идею с высадкой такой уж хорошей. Лучше было бы оставить всё как есть и вернуться на Землю.
Елена опешила:
— Почему?!
— Не знаю как тебе, а мне бросились в глаза некоторые странности. Во-первых — дети.
— Что значит — «дети»? Думаешь, предположение Благоевой глупое?
— При чём здесь Благоева? У четы Танемото на Земле осталась дочь, у пилота Мисимы — сын. Я ни в коей мере не собираюсь оспаривать нашу пропаганду, рисующую жизнь в анклавах Консорциума исключительно зловещими красками. Но родственные чувства обычно куда сильнее, чем долг и присяга. Во-вторых — фрукты. О них нет ни единого упоминания до тех пор, пока экзобиолог не начала свой эксперимент. Откуда они появились? В-третьих — Мидори Коноике, конечно, красивая девушка. Но влюбились в неё все поголовно лишь после того, как она переселилась на Дзёдо. Если эти факты сопоставить, то история с дезертирством команды «Сёгуна» перестаёт быть такой уж однозначной. — Он чуть помедлил. Продолжил: — Лена, я понимаю, что желающих своими глазами увидеть рай у нас в экипаже предостаточно. Но я бы на твоём месте отодвинул демократию в сторону и на первую высадку взял с собой Ленарта и Бардаша. Марк — перестраховщик по жизни. В данных обстоятельствах это может оказаться полезным. Евгений — опытный разведчик, заметит то, на что другие не обратят внимания. Впрочем, ты командир, поступай, как считаешь правильным.
Он вновь улыбнулся своей белозубой улыбкой, кивнул на прощанье, развернулся и ушёл. А Елене оставалось ошарашено смотреть ему в спину.
Глава 3. Дзёдо
Тихое урчание двигателей оборвалось.
— Да уж… — многозначительно пробормотал Бардаш.
Шлюпка стояла посреди огромной залитой солнцем поляны. С трёх сторон их окружала стена леса, а на севере, полого поднимаясь, поляна упиралась в невысокие красно-рыжие скалы, увитые стелющимся кустарником. Со скал срывался водопадик, и у его подножья, там, где струи воды разбивались мириадами брызг, играла радуга. Семицветные рожки тонули в озере, обрамлённом рыжими валунами и зарослями невысоких растений с огромными, не меньше метра в поперечнике, листьями. Ручеёк, вытекающий из озера, проложил путь в этих зарослях. Вернее, это они облюбовали его берега, и так он и бежал, невидимый, вдоль западного края поляны. И везде, куда ни посмотри, — зелень всех мыслимых оттенков, от тёмного, почти чёрного, до светло-салатного. Лазурное небо без единого облачка дополняло пейзаж.
— Красиво, — лаконично констатировал Ленарт. — Кто первым выходит?
— Командир. — Пристинская распахнула люк, оперлась рукой о борт шлюпки и спрыгнула на землю.
Поляну сплошь покрывала подстилка из переплетающихся травинок, и казалось, что под ногами мягкий, слегка пружинящий коврик. Елена присела на корточки, потрогала — и впрямь, травинки мягкие и гибкие как ворсинки ковра. Выпрямилась, попробовала шагнуть. Идти было удобно, зелёный ковёр легонько подталкивал, помогал. Эх, босиком бы по такой прелести пробежать!
Она вздохнула, обернулась к шлюпке:
— Выходите.
Ленарт и Бардаш только и ждали команды, мигом оказались снаружи. Химик не сдержался, несколько раз подпрыгнул на пружинящем травяном ковре. Смущённо развёл руками:
— Это я в качестве эксперимента.
— Пожалуйста, не надо здесь никаких внеплановых экспериментов проводить. — Елена махнула рукой в сторону водопада: — Судя по видеозаписям, там и был их последний лагерь.
— Нда, — Ленарт скептически оглядел девственную зелень. — Был. Но очень давно.
— Пойдёмте посмотрим, может, следы какие найдём, — предложил Бардаш. И улыбнулся мечтательно: — Красота! Прямо райские кущи. Однако чего-то вроде не хватает?
— Ты не догадался? — покосился на него экзобиолог. — Красок мало, исключительно оттенки зелёного. На Земле всегда что-нибудь цветёт, а здесь цветов нет.
— В самом деле. Очевидно, цветы здесь нефункциональны? Нет насекомых-опылителей, правильно?
— Да. Здешние растения размножаются вегетативно. Во всяком случае, Мидори Коноике так писала.
— Жаль. Всё же планета, лишённая животной жизни, многое теряет.
— Угу. То ли дело было на древней Земле. Москиты, шершни, оводы, скорпионы, змеи, волки, тигры, акулы, пираньи, крокодилы. Я уже не говорю о «домашних зверьках» — вшах, клопах, тараканах, крысах.
— Да ну тебя, Марк! — отмахнулся Бардаш. — Я знаю, что ты неисправимый оптимист.
Они подошли к озеру. Вода в нём была кристально-прозрачная, каждый камешек на дне виден. Елена наклонилась, зачерпнула ладонью — по поверхности побежали круги. Услышав короткий смешок за спиной, быстро выпрямилась, стряхнула с перчатки блестящие как крохотные алмазы капельки. Уточнила:
— Лагерь был справа от водопада, я не ошибаюсь?
— Да, справа, — Ленарт оглядел заросли широколистных растений. — Нет тут ничего давно.
— А я думаю, есть!
Евгений решительно двинулся в самую гущу и, согнувшись почти пополам, осторожно скользнул под клонящиеся к земле мясистые тёмно-зелёные листья. Через минуту в динамиках зазвучал его голос:
— Командир, лагерь на месте! Идите сюда. Только здесь иначе, чем на четвереньках, не пролезешь.
— Косморазведчикам не привыкать на четвереньках ползать! — бодро ответила Елена. — Марк, останьтесь снаружи.
Опустилась на траву и заползла в заросли.
Под широкими тёмными листьями царил полумрак. Вокруг торчали толстые бордово-зелёные стебли, землю покрывали ажурные кружева бледной полупрозрачной травы.
— Двигайтесь прямо, командир, я вас вижу!
Она послушно поползла на голос, и вскоре впереди заблестел фонарик Бардаша. Химик сидел на корточках и что-то выковыривал из невысокой горки камней. Только это были вовсе не камни — на земле лежало сваленное в кучу оборудование разведгруппы.