Между тем Фэн Сяофэн не собирался проявлять мягкость. Он понял, что мальчишка Чжан заодно с противником и будет неплохо схватить поганца. Благодаря заложнику, их позиция сразу укрепится. Какая разница, что за люди притащились с Чжан Чэнлином? Главное, случайно не зашибить добычу при ловле. Фэн Сяофэн бросился вперёд, протянув руки к наследнику Чжанов. Мальчишка бестолково дёрнулся, развернулся и бросился наутёк, заголосив:
— Шифу! Он хочет меня поймать!
Мутный тип, жевавший орехи, со смехом ткнул товарища носком сапога:
— Смотри-ка! Орлёнок замахал крыльями.
— Безнадёжен, — огрызнулся его спутник и ударил по воздуху ладонью.
Чжан Чэнлин почувствовал, будто его толкнули в спину, и замер, не в силах контролировать внезапный прилив энергии. Рука мальчишки поднялась сама собой, готовясь встретить Фэн Сяофэна — выглядело это так, будто кто-то дёрнул марионетку за ниточку. Зажмурившись, Чжан Чэнлин инстинктивно сжал пальцы в кулак и заехал коротышке точно по переносице. Фэн Сяофэн так взвыл от боли, что земля содрогнулась. Чжан Чэнлин открыл глаза и ошеломлённо уставился на свои костяшки, не в силах поверить в произошедшее. В его ушах зазвенели упрёки шифу, который воспользовался техникой передачи звука:
— Чего ты ждёшь, олух? Бей в точку даньчжун![304]
Чжан Чэнлин повиновался на чистых рефлексах. Он чувствовал, что нахлынувший поток энергии не рассеялся, а растёкся по конечностям, поэтому размахнулся ногой и одним ударом отправил Фэн Сяофэна в полёт.
Это было уму непостижимо.
— Да кто вы такие? — снова выкрикнул Юй Цюфэн.
Вместо ответа незнакомец, боявшийся орехов, с хлопком выставил позади Чжан Чэнлина вторую ладонь. Мальчишка с истошным воплем полетел прямиком в Юй Цюфэна. Не сводя с него взгляда, глава Юй обнажил новенький меч — взамен того, что был расколот днём ранее. Казалось, ещё пара мгновений — и Чжан Чэнлин будет нанизан на клинок. Ноги против воли несли мальчишку вперёд, пока он перепугано верещал:
— Шифу, спаси-и-и!
Голос шифу снова отозвался прямо в ухе Чжан Чэнлина:
— Острие его меча подрагивает. Значит, он заготовил серию приёмов. Отступай шагом Девяти дворцов и убери его руку ударом сбоку в локоть.
Совет пришёлся кстати. Чжан Чэнлин машинально увильнул от меча по диагонали. Юй Цюфэн сразу изменил позицию и вновь нацелился на мальчика, неотступно следуя за ним. Не успев засомневаться, Чжан Чэнлин выполнил следующий шаг в связке. Движение выглядело чрезвычайно нелепым и неуклюжим, но мальчишка вновь сумел уклониться. Затем, почтительно следуя инструкциям шифу «убрать» помеху в виде чужой руки, он закрыл глаза, стиснул зубы и ринулся головой вперёд на свою цель.
Грецкие орехи щелкал не кто иной, как Вэнь Кэсин, и он был в полном восторге от зрелища. Оказалось, Чжоу Цзышу обучил Чжан Чэнлина уникальной технике цингуна «Облёт девяти дворцов»![305] Название техники подразумевало, что человек двигается плавно, подобно потоку плывущих облаков, и кружит, как ивовый пух на ветру. Хорошо владеющий техникой мастер в самом деле выглядел как эфемерный парящий бессмертный. Но Вэнь Кэсин впервые видел, как кто-то превратил грациозное скольжение облаков в пляску косолапого медведя.
Тем не менее, Чжоу Цзышу наконец перестал хмуриться. Хотя движения Чжан Чэнлина казались неуклюжими, он ни разу не ошибся в последовательности. Это доказывало серьёзное отношение мальчишки к занятиям. Должно быть, он зазубрил мнемонические рифмы и самостоятельно практиковал цингун бессчётное количество раз. Ведь, несмотря на панику, в опасной ситуации парнишка всё же не перепутал шаги.
Днём ранее Юй Цюфэн сильно пострадал в бою с Вэнь Кэсином и теперь был не в лучшей форме. Когда Чжан Чэнлин с разбега врезался в него головой, глава Юй выронил меч и яростно взревел:
— Не дайте им скрыться!
Чжан Чэнлина немедленно окружили жаждущие его поимки герои. При всём старании мальчик не одолел бы их самостоятельно, и Вэнь Кэсин со вздохом вручил Чжоу Цзышу полупустой пакетик с орехами:
— Посторожи-ка. Этот старший лично вразумит кучку идиотов!
С громким смехом он ринулся в атаку, а Чжоу Цзышу остался охранять лакомство, брезгливо зажав мешочек двумя пальцами и держа его в вытянутой руке. Он действительно находил грецкие орехи отталкивающими из-за отвратительного запаха и кошмарной формы, похожей на крошечный человеческий мозг. Кучку крошечных мозгов! Но даже в такой нелёгкой ситуации Чжоу Цзышу ни на миг не переставал руководить Чжан Чэнлином.
Вмешательство Вэнь Кэсина отвлекло всеобщее внимание, и Гу Сян воспользовалась шансом подобраться к Цао Вэйнину. Походя отправив в полёт какого-то парня, попытавшегося её остановить, Гу Сян грозно уставилась на Мо Хуайкуна.
«Кто бы ты ни был, — подумала девушка, — если посмеешь преградить мне путь, я тебя к праотцам отправлю!».
Но не успела она приблизиться, как Мо Хуайкун внезапно охнул и согнулся в три погибели. Со страдальческим лицом он указал пальцем на сбитую с толку Гу Сян и прохрипел:
— Эта… маленькая ведьма… слишком сильна. Я больше не могу ей противостоять! — после чего плюхнулся на землю, закрыл глаза и недвижимо замер.
Гу Сян и Цао Вэйнин изумлённо переглянулись, не понимая, как на это реагировать. Мо Хуайкун устал ждать, когда до них дойдёт, приоткрыл один глаз и выругался:
— Бегите, глупцы! Чего столбом встали?
Гу Сян парой движений кинжала перерезала верёвки, связывавшие Цао Вэйнина.
— Благодарю вас, шишу, — шепнул на прощание Цао Вейнин.
— Старший, мы до самой смерти не забудем твою милость, — последовала его примеру Гу Сян. — Вернувшись домой, я обязательно воздвигну мемориальную арку[306] в твою честь!
«Замолчи, мать твою! Тебе и всей твоей семье мемориальную арку уже наверняка воздвигли!», — выругался про себя притворявшийся бесчувственным Мо Хуайкун. Несмотря на приятную внешность девушки, её речи серьёзно били по нервам.
Как только Гу Сян с Цао Вэйнином благополучно улизнули, Чжоу Цзышу подскочил к Чжан Чэнлину, схватил его за загривок и размахнулся учеником, как огромной дубиной. Кружась в воздухе, Чжан Чэнлин ногами ударил в грудь Хуан Даоженя, отбросив того на десять шагов назад. Чжоу Цзышу с облегчением избавился от кулька с орехами, впихнув его мальчишке, и окликнул Вэнь Кэсина:
— Ты настолько увлёкся, что не желаешь уходить? Поторопись!
Вэнь Кэсин рассмеялся и отделился от толпы.
— Исполинами синими горы, изумрудными водами реки, будет день, ещё свидимся![307] Господа, вынуждены вас покинуть, — бросил он напоследок и полетел прочь плечом к плечу с Чжоу Цзышу, который придерживал Чжан Чэнлина.
Оба мужчины великолепно владели цингуном. Стоило им подняться в воздух — и любая погоня становилась бессмысленной. Почти сразу они оставили преследователей глотать пыль далеко позади, но приземлились, лишь оказавшись на значительном расстоянии от города.
Поставив Чжан Чэнлина на землю, Чжоу Цзышу снял маску и принялся поправлять одежду. Краем глаза он заметил, что мальчишка смотрит на него блестящим глазами, словно домашний питомец, ожидающий похвалы. Руки Чжоу Цзышу замерли. Его прошлые методы воспитания заключались в том, чтобы всегда наказывать шиди за промахи — иначе он не усвоит урок, и никогда не хвалить за успехи — иначе он возгордится. Но когда Чжоу Цзышу увидел наивное лицо Чжан Чэнлина, его сердце немного смягчилось. После минутного размышления шифу наконец-то придумал утешение:
— Твой цингун небезнадёжен.
Но как только Чжан Чэнлин просиял от радости, его учитель насупился и строго прикрикнул:
— Нечем тут кичиться! Тебе недостаёт мужества. Чуть что, сразу начинаешь плакать и вопить. Позор!
Не успев толком расцвести, Чжан Чэнлин мгновенно увял. Но тут тёплая рука легла ему на затылок, и Вэнь Кэсин ласково подсказал:
— Не слушай его! Дело в том, что настоящая кожа твоего шифу тоньше бумаги. Когда он снимает маску, становится жутко застенчивым, и…
Прежде чем Вэнь Кэсин успел договорить, Чжоу Цзышу обернулся и с притворной улыбкой вкрадчиво спросил:
— Лао Вэнь, ты что-то сказал?
Вэнь Кэсин отозвался абсолютно другим тоном:
— Я как раз объяснял, что перед лицом опасности ты спокоен и неколебим как скала. Вот уж кого не назовёшь тонкокожим! Да что там, твою шкуру и колом не пробить, ты решительно не ведаешь, что такое стыд. Хоть в глаза плюй!
Неожиданно Чжоу Цзышу протянул руку и прижал ладонь к щеке Вэнь Кэсина. Тот замер, как громом поражённый, а Чжоу Цзышу молча приблизился почти вплотную, устремив на него пристальный немигающий взгляд. Чжан Чэнлин обалдело уставился на них, силясь понять, чем вообще занимаются старшие?
Так они стояли довольно долго. Наконец Чжоу Цзышу едва заметно улыбнулся и отпустил Вэнь Кэсина, легонько щёлкнув его по мочке уха.
— Ну вот, наконец-то ты покраснел! — усмехнулся Чжоу Цзышу.
Вэнь Кэсин растерянно дёрнулся вперёд, двинув левой рукой и ногой одновременно. Чжоу Цзышу было расхохотался от души, как вдруг внезапно смолк. Вэнь Кэсин и Чжан Чэнлин проследили за его взглядом и увидели человека в белых одеждах, который стоял неподалёку, бесстрастно наблюдая за ними.
Примечание к части
∾ «Встревоженным лебедем» — «быстра и стремительна, словно встревоженный лебедь» — образное описание грации движений.
∾ «Если кое-кто решит взять в жёны…» — «河东狮», или «Львица с северного берега реки» — взято из анекдота о знаменитом учёном Су Дунпо.
∾ Точка Даньчжун — 膻中, акупунктурная точка посередине груди на уровне четвертого межреберья.
∾ «Облёт девяти дворцов» — реально существующая техника. Для тренировки в квадрат 3 на 3 втыкается 9 шестов, которые нужно непрерывно обходить в определенном порядке, при этом нанося удары по шестам.
∾ Мемориальная арка — Гу Сян говорит, что собирается воздвигнуть пайфанг (牌坊, или мемориальную арку) для Мо Хуайкуна. Это звучит одновременно и хвастливо, так как мемориальные арки - дорогое удовольствие, и нелепо, так как пайфанги обычно не возводят в честь кого-то.