— Шифу… Мы что, в Диюй провалились?
Шифу молча подтянул его поближе. Для кого-то изнеженность была второй натурой, для них же — непозволительной роскошью. Давая знать, что передышка закончилась, Чжоу Цзышу хлопнул по руке, которой его придерживал Вэнь Кэсин. В мгновение ока они развернулись, зажав Чжан Чэнлина между спинами.
— Марионеток нельзя убить или ранить, — быстро шепнул Чжоу Цзышу. — Но у нас есть два преимущества.
— Зачем так много? — изумился Вэнь Кэсин.
— Во-первых, они привязаны к земле. Во-вторых, они тупые, как пробки.
Атака началась сразу со всех сторон, и Вэнь Кэсин молча подхватил Чжан Чэнлина. Не сговариваясь, словно у них была мысленная связь, они с Чжоу Цзышу прыгнули в противоположных направлениях. Упустив цель, одна из марионеток с грохотом налетела на другую, механизмы запутались конечностями и повалились на пол, бестолково барахтаясь. Вэнь Кэсин похабно хихикнул и прикрыл ладонью глаза Чжан Чэнлину.
— Рановато тебе глядеть весенние картинки,[341] — объяснил он, довольно наблюдая за куклами. — Поразительное сходство! Только эти ещë и двигаются.
Чжоу Цзышу меньше повезло с приземлением: одна из марионеток сходу попыталась проломить ему голову огромной дубиной. Молниеносно развернувшись в воздухе, Чжоу Цзышу избежал смерти, но пламя охватило его лёгкие и столбом поднялось до горла. Ощутив под ногами пол, он стиснул зубы, чтобы не закашляться кровью. И тотчас до предела прогнулся в спине, уклоняясь от второго удара.
На другом конце зала Вэнь Кэсин восхищенно прищëлкнул языком.
— Такая гибкая талия! — тихо простонал он. И швырнул Чжан Чэнлина через комнату, прежде чем настырная марионетка успела в третий раз занести дубину. Подброшенный в воздух Чжан Чэнлин по-жабьи задрыгал руками и ногами.
— Где приёмы, которые я показывал? Ты их растерял по дороге? — крикнул ему вдогонку Вэнь Кэсин.
Охнув, Чжан Чэнлин приземлился в аккурат на марионетку, которая пыталась добить Чжоу Цзышу. Кукла рухнула, увлекая за собой Чжан Чэнлина, но мальчик немедленно вскочил, ошалело озираясь и потирая отбитый зад.
— Старший, какой… Приём мне использовать?
За время короткой заминки Чжоу Цзышу восстановил дыхание и первым делом сгрëб ученика за шкирку.
— Не путайся под ногами, — проворчал он и перебросил мальчишку обратно Вэнь Кэсину.
Их троица угодила в переплёт случайно, поэтому вокруг оставалось пространство для манёвра. Но Е Байи, оскорбившего повелителя механизмов, уже зажали в тиски. Воинственные куклы напирали глухой стеной, но упрямый старик не сдавался, закатив тарарам похлеще новогодних фейерверков.[342]
Прижав к груди кулак, Чжоу Цзышу сглотнул полный рот приторной крови и хрипло сказал подоспевшему Вэнь Кэсину:
— Так нам не выстоять… Кто знает, сколько марионеток в этой чëртовой дыре!
— Сколько угодно, — согласился Вэнь Кэсин. — Разве мы не в поместье Марионеток? Похоже, здесь всего один живой обитатель.
— А ты соображаешь, — холодно прищурился Чжоу Цзышу. — Живой — значит смертный.
Они поняли друг друга с полувзгляда, по недоброму блеску в глазах. Оба не страдали избытком благородства,[343] поэтому уточнения не требовались. Недолго думая, Вэнь Кэсин снова подбросил удачно оказавшегося под рукой Чжан Чэнлина. Мальчик пронёсся по воздуху, словно молот-метеор Гаошань-ну, и с воем поверг ниц очередную марионетку. Как только путь был расчищен, Чжоу Цзышу подвинул ученика в сторону, чтобы случайно не зашибли, и легонько оттолкнулся от пола. Невесомый и проворный, как воробей, он моментально оказался перед хозяином кукол. Тот проскрежетал:
— Ещё один самоубийца! — и внезапно откинулся назад.
Тотчас из-под сиденья его кресла вылетели копья на тяжёлых цепях. Не меньше дюжины. Чжоу Цзышу резко задержал дыхание и использовал «Падение тысячи цзиней»,[344] чтобы нырнуть к земле быстрее копья. Несколько скользящих шагов — и он укрылся за одной из марионеток. Мгновением позже эту марионетку с лязгом пробил отточенный наконечник. Острие застряло намертво, а цепь обмотала боевую куклу, как нить клецку.[345]
Чжоу Цзышу сердито оправил длинные рукава.
— Думаешь, только у тебя есть скрытое оружие? — крикнул он с вызовом.
Маленький человечек судорожно хлопнул по подлокотнику кресла, и перед ним раскрылся металлический зонт. Человечек помедлил минуту-другую, но так и не дождался нападения. Этому дешëвому фокусу Чжоу Цзышу научился у Гу Сян и теперь прибегнул к нему без оглядки на стиль и мораль.
Сообразив, что угодил впросак, его противник сердито сложил зонтик. Но Чжоу Цзышу как сквозь землю провалился. В гневе человечек начисто забыл про облепленного марионетками Е Байи. Вцепившись в своё кресло, он попробовал осмотреться и вздрогнул от испуга, услышав издевательский смех из темноты между стропилами.
— Ты полный болван, да? Со страха не отличишь иглу от дубинки![346]
Человечек поднял взгляд и заметил Вэнь Кэсина, который спускался к нему по воздуху, воздев отобранную у марионеток дубину. Ещё немного, и хозяин кукол остался бы без головы, но тут из-за его кресла появился разрывной шар. Вспомнив, чем кончилась прошлая встреча с подобной штукой, Вэнь Кэсин выругался сквозь зубы и поскорее отбросил шар с дороги, никуда специально не целясь.
— Вэнь, скотина ты этакая, поймаю — убью! — раздался яростный вопль.
Вэнь Кэсин кувыркнулся в воздухе и, едва очутившись на земле, завертел головой. Совсем рядом он увидел взъерошенного, покрытого пылью Е Байи с чёрным от копоти лицом. Настроение Вэнь Кэсина взлетело до небес.
— Эй, дружище! — окликнул он человечка с сюрпризами. — Брось-ка мне второй мячик!
Человечек затрясся от обиды, но отомстить не успел. Краем уха он уловил свист рассекающего воздух меча, а краем глаза приметил чистую и яркую вспышку, отражëнную в лезвии. Внезапное нападение сопровождала такая убийственная аура, что хозяин марионеток сразу растерял задор. В панике он снова распахнул зонт и уже хотел выкатиться из зала, но ужас сковал его по рукам и ногам. Мастер ловушек впервые видел клинок, который изгибался по воле своего владельца. Такое коварство невозможно было предугадать.
Эта мысль стала последней в жизни крохотного кукловода. В следующий миг Чжоу Цзышу пронзил его горло мечом Байи. И резво отпрыгнул в сторону. Он не сомневался, что безошибочно поразил цель, но сзади нещадно напирали марионетки. Не оглядываясь, Чжоу Цзышу из последних сил перемахнул через кресло.
Марионетки ринулись в погоню, но, встретив досадное препятствие, начали усердно его крушить. Щепки и шестерёнки брызнули во все стороны. Спустя мгновение чудесный механический трон был с лязгом перемолот в труху, а жуткие куклы застыли, словно настигнутые проклятием. Все до единой.
Чжоу Цзышу с облегчением почувствовал под собой пол, но оступился, не совладав с дрожью. Вэнь Кэсин с готовностью подскочил к нему и протянул руки, чтобы поймать и обнять. Не дав опомниться, он чмокнул Чжоу Цзышу в щëку и радостно сообщил:
— Отличный приём!
Чжоу Цзышу бесстрастно отпихнул это неуёмное создание.
— Подлый приём,[347] — произнёс он в тон Вэнь Кэсину и вытер лицо с таким видом, будто его обслюнявила собака.
Хмурый как туча Е Байи помог подняться Чжан Чэнлину, сбитому с ног марионеткой. Едва они приблизились, мстительный старик без предупреждения замахнулся на Вэнь Кэсина, вложив нешуточную силу в ладонь. Вэнь Кэсин отпрыгнул с наглой ухмылкой. И продолжал уворачиваться, пока Е Байи неуклонно теснил его.
— Эй-эй, почтенный старший, полегче! Как тебе не совестно обижать младшего из-за сущего пустяка? — не замолкал Вэнь Кэсин.
Чжоу Цзышу деликатно кашлянул один раз, потом другой, потом махнул рукой и уселся на спину поверженной марионетки, дожидаясь, пока его спутники натешатся.
— Уймитесь, вы оба! — крикнул он немного погодя. — Старший Е, оставь этого болтливого баламута и займись делом. К счастью, ты у нас не рисовая кадка. При твоём блестящем уме и несравненном опыте найти выход можно и с закрытыми глазами. Но всë-таки взгляни одним глазком на здешние механизмы. Вдруг они пригодятся.
Е Байи кивнул на остатки кресла и огрызнулся:
— Пригодятся, ослиная твоя голова? Ты же разнёс в хлам всё, что могло работать! Выкручивайтесь теперь, как знаете.
С этими словами он развернулся и ушёл к дыре в стене, из которой недавно выехал человечек в самоходном кресле. Чжан Чэнлин торопливо кинулся к Чжоу Цзышу.
— Шифу, вам очень плохо? — спросил он с замиранием сердца.
Чжан Чэнлина только что швыряли, как куль с мукой, и вид у него был слегка помятый, но вовсе не обиженный. Он только очень беспокоился за учителя. Под кристальным взглядом детских глаз Чжоу Цзышу почувствовал себя чуточку негодяем и ответил ласковее обычного:
— Всё в порядке, малыш. Волноваться не о чем.
— Давайте, я понесу вас! — предложил Чжан Чэнлин, с готовностью подставив спину.
Чжоу Цзышу стало смешно. Похлопав ученика по плечу, он бросил: «Нет нужды» — и легко поднялся на ноги без посторонней помощи.
Вэнь Кэсин не купился на его браваду и не стал спрашивать разрешения. Он просто притянул Чжоу Цзышу за пояс и прижал к себе, не дав сделать и пары шагов. Чжоу Цзышу так понял, что сегодня им ещё недостаточно попользовались. Господин Вэнь подлавливал удобные моменты всё лучше и лучше, но в этот раз точно получил бы локтем под дых. И прекрасно это понимал, поэтому поспешил напомнить:
— Береги силы! Если старый обжора напортачит с механизмами, нам придется прорываться с боем.
Чжоу Цзышу не придумал, что возразить, и скрепя сердце оперся на Вэнь Кэсина. Едва он позволил себе ослабить контроль, всё тело словно раскололось от боли. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. В этот момент раздался сердитый окрик Е Байи:
— Вы что там, померли? Бегом сюда!
Все трое последовали на его голос и увидели, что их спутник застрял перед картой поместья. Эта карта, сотканная из тысяч светящихся линий, занимала целую стену и казалась чем-то, не принадлежащим земному миру. Вэнь Кэсин запрокинул голову и с открытым ртом уставился на путаный узор.