Но постой! Какая досада! Ведь я даже фамилии ее не знаю. И Ольгу не догадался спросить, а она наверняка знает. Что же мне, заходить теперь в каждый двор и заглядывать в лицо каждой девушке? Так и за три дня не управиться. Сегодня воскресенье, а в понедельник утром я должен быть на работе. Придется расспрашивать девчат. На селе все они друг друга знают. Но такое бывает в небольшом селе, а в таком громадном, как это?
Ага, вот идут несколько девушек.
— Вероника? — переспрашивает меня одна из них, курносенькая.
— Да, она примерно одного с вами возраста. На щеке у нее мушка.
— А ты что, девушку или мушку ищешь? — улыбается курносая. Подруги засмеялись. Мне понравилась шутка, и я рассмеялся вместе с ними.
— Ее зовут Вера, — начинаю объяснять я.
— Ах, Вера! Так я знаю ее, — вступает в разговор другая девушка. — Нужно идти прямо до переулка, там увидишь колодец, с правой стороны, на углу, ее дом.
Мчусь как на крыльях, не ожидал, что так быстро достигну своей цели. К счастью, у калитки стоит женщина.
— Вера дома?
— Да, дома. Вера-а-а! — зовет женщина, наверное мать. — Выходи-ка, к тебе кто-то пришел.
Неожиданно чувствую сильное волнение. Сердце начинает бешено стучать. Наконец открывается дверь веранды и на ступенях появляется полная женщина с выпирающими из-под выреза платья грудями. Смотрит на меня жабьими глазами.
— Простите… — лепечу я. — Мне нужна… другая Вера… То есть ее так зовут. А вообще-то она Вероника.
— Так сразу бы и сказал, — перебивает меня женщина. — Ее здесь каждый знает. Яша! Яша-а-а! — кричит ока. — Иди покажи дяде, где живет тетя Вероника.
Появляется шестилетний карапуз. Так, теперь я уже дядя. Но почему тетя Вероника? Ну конечно же, если я для малыша дядя…
Мы идем довольно долго. Наконец мальчуган сворачивает с улицы в сторону речки. Останавливаемся у избушки с неровными стенами, наполовину вросшей в землю.
— Здесь она живет, — говорит мальчишка и скачет обратно, считая свой долг выполненным.
Несколько минут стою в нерешительности. Я догадывался, что родители Вероники не богаты. Но увидеть такой бедности не ожидал. В единственном окне отсутствует несколько стекол, проемы заткнуты тряпками. Если бы на плоской глиняной крыше не рос пышным цветом чертополох, стены этой избушки можно было бы принять за археологическую раскопку времен неандертальцев. А вот и хозяйка — она соответствует своему жилищу.
— Что ж ты стоишь у двери? Заходи, сынок, смелее!
Внутри так темно, что вначале ничего не могу различить. Старуха садится на деревянную лежанку, мне пододвигает табурет.
— Что привело тебя ко мне, молодой человек?
— Я ищу знакомую девушку. Она живет где-то здесь, в этой деревне. Вероникой ее зовут.
— Смотри-ка, моя тезка. А как же ее фамилия?
— Я работаю в совхозе недалеко от железной дороги. Там с ней и познакомился. Мне почему-то не пришло к голову спросить ее фамилию.
— Вот-вот, вам, теперешней молодежи, всегда невтерпеж. Деньги у тебя есть?
— Деньги? Для чего?
— Думаешь, девчонку заполучил без денег и у меня на так обойдется? Ну, можно и не деньгами, все равно а них проку нет. Копченка, сало или водка, если есть водка, даже лучше. На каком она месяце?
— Я вас не понимаю.
— Эк удалец! С девчонкой был — все понимал. Я спрашиваю, сколько времени прошло с тех пор, как ты с ней был.
— Почти два месяца.
— Самое время обратиться ко мне.
— Мне нужно обязательно поговорить с ней, но я не знаю, где она живет.
— Это пустяк. Мне здесь все известно, и даже лучше, чем сельсовету. Если уж кому деваться некуда, приходят ко мне. Вероника, говоришь? Погоди, дай подумать. Здесь поблизости нет другой Вероники. Значит, тебе нужно поискать в другом конце деревни.
Осуществить задуманное во что бы то ни стало — это у меня от отца. И то, что я случайно набрел на выживающую из ума повивальную бабку, было не так уж и бесполезно. Вскоре я сидел у родителей Вероники.
Как я и предполагал, жили они в бедности. Но в доме все блистало чистотой. Мать встретила меня приветливо. Конечно, прежде всего пришлось объяснить, как я познакомился с ее дочерью.
— Так что же тебе от нее нужно? — спросила она.
— Вероника забыла свой платочек.
— Платочек? Покажи-ка!
Я, наверное, покраснел. А женщина внимательно смотрела на меня.
— Я не захватил его с собой. Он остался у ее подруги Оли.
— И ради носового платка ты прошел тридцать километров пешком?
— Ну почему же. Я думал найти здесь хорошую работу. А девчата попросили меня передать Веронике привет.