Сами дела с моей дружиной за последние два месяца продвигались довольно хорошо. Фасил с Деором обучали и гоняли новобранцев на совесть. И тот прогресс, что я видел у бывших деревенских увальней, только убеждал меня во мнении, что эти двое стали для меня ценным приобретением. Среди моих дружинников, кстати, они за это время заработали непререкаемый авторитет, и теперь любые их приказания исполнялись, стоило только их озвучить. Единственное, что мне не нравилось в том, как они обучают моих солдат это то, что мне приходилось в течение дня, по нескольку раз вылечивать почти каждого из дружинников. Уж больно жёсткими были их тренировки. Правда я понимал, что выхода другого нет, и подобные тренировки это лучший способ выйти из конфликта с моими соседями, с наименьшими потерями. Понимали это и мои дружинники, поэтому особо и не роптали, стараясь стойко переносить все тяготы их службы. Довольно большую роль в их старании сыграли слухи о зверствах, творимых на территориях Брунье и Конлиза. Предлагая Заку подобную уловку, я не ожидал, что она принесёт такие плоды. В условиях информационного голода и невозможности достоверно проверить поступившую информацию, местные жители верили практически в любые выдумки, что скармливали им люди Зака. Я знал, ещё по книгам и массмедиа своего мира, что пропаганда это страшное оружие. Но только теперь понял, насколько оно эффективно. Самое удивительное, что в слухи о зверствах баронов верили даже те крестьяне, что перебрались к нам от этих самых баронов. Кто-то даже признавался, что сам был свидетелем того или иного ужаса, что на самом деле был придуман буквально сутки назад.
Благодаря такой вере в то, что если меня не станет, то местных жителей ждут ужасные страдания, не только выросло качество подготовки дружины, но общая производительность труда, будь то ремесленники или пахари. Даже конфликтов в баронстве почти не стало, да и те, что были, не выходили за рамки простой ругани. Люди, обьединённые общей целью, проявляли чудеса солидарности. Даже Борин поддался людским настроениям и буквально поселился в новой кузнице, посвятив всего себя изготовлению арбалетов и обмундирования для дружины. Кузнецы, приставленные к нему в качестве помощников, тоже не отставали от своего новоиспечённого начальника и выкладывались на полную. Правда в отличие от двужильного гнома, они не могли работать сутками без перерыва, и им требовался отдых. Благодаря подобным стараниям, к этому дню у моей дружины, вместе с тем, что я захватил у Захвила, было восемнадцать арбалетов. И каждый их них был довольно прилично экипирован по местным меркам. Слухи о том что гномы великолепные кузнецы были полностью подтверждены Борином. Даже из ужасного железа, при добавлении пары каких-то присадок, он делал очень хорошие изделия.
Моя дружина за это время тоже немного подросла и сейчас насчитывала пятьдесят два человека. Новое пополнение повилось, в основном, за счёт новых переселенцев от соседей. У них не было ни дома, ни хозяйства и поэтому они не упускали возможность неплохо заработать устроившись ко мне на службу.
Если считать ещё людей Торсиса то под моим началом образовались довольно крупные силы, которые давали надежду на благополучный исход предстоящего конфликта. Сами наёмники довольно хорошо сдружились с моими дружинниками. И я часто видел, как они все вместе проводят тренировочные поединки. Было видно, что наёмникам тоже передался общий настрой, что царил в баронстве и те в силу своих возможностей пытаются помочь.