Закончив с отравлением и подойдя к краю лагеря с той стороны где я в него и проникнул, я решил, что с первой частью моего визита покончено и можно приступать ко второй. Жаль не получилось подкинуть свою отраву в центральный котёл, из которого скорей всего и будет завтракать гвардия барона. Но уж больно ребята внимательные по виду. А я далеко не мастер скрытого перемещения, чтобы иметь возможность сделать всё незаметно при таких наблюдателях.
Пробравшись в самую крайнюю палатку я увидел около дюжины лежаков, каждый из которых был занят дружинником. Спали дружинники в одежде, сняв перед тем как идти спать только сапоги, вещмешок, кирасу и толстой кожи с металлическими вставками и меч. Всё это добро было пристроено рядом с лежаком, чтобы по — видимому в случае тревоги иметь возможность быстро экипироваться. На шее каждого из дружинников висел защитный амулет и это значит, что при атаке необходимо будет использовать сильные прямые удары. Это меня замедлит, но не думаю, что это будет критичным.
Обнажив свой клинок я мягким шагом приблизился к первой своей жертве и с силой опустил его протыкая сердце спящего передо мной человека. Не останавливаясь, на пределе своей скорости, перемещаюсь к его соседу и повторяю с ним то же, что и с первым. Из-за того, что я тороплюсь удар получаться не чёткий и человек которому он предназначался, дёргается и своим движением роняет меч, который стоял притороченный к кирасе рядом с ним. Звон, раздавшийся от падения железа возникает одновременно с моим третьим ударом. Люди, находящиеся в шатре, почувствовав посторонние, для тихой ночи, звуки начинают ворочаться, но одному из них уже не суждено открыть глаза, потому как следующей жертвой моего меча пришлось стать именно ему. Когда я подскочил к следующему, в этой кровавой очереди дружиннику, тот уже пытался всмотреться в темноту, чтобы разобрать ту неясную тень, что как ему показалось, носилась в их шатре. Вижу как приподнимается его сосед, не желая дать ему это сделать, подскакиваю к нему и слитным ударом срубаю его голову.
— Трево…
Дружинник рядом, ясно разобрав, что его сослуживцу только что срубили голову пытается подать сигнал остальным, но не успевает. Полосу закалённой стали преодолев такой, как оказалось ненадёжный, защитный амулет, пробивает ему горло и заставляет затихнуть навсегда. К сожалению своё дело он сделал, оставшееся в палетке люди начали спешно подниматься и схватывать мечи, что лежали рядом с ними. Жаль, что теперь не получиться вырезать этот шатёр, не привлекая внимания окружающих. Но я в принципе на это и не рассчитывал, всё-таки я не мастер тайных операций. Да и цель свою я все равно выполню, а именно уменьшу количество людей, что будут участвовать в завтрашнем сражении. Ещё двоих, я успеваю отправить в мир иной прежде чем те успеют подняться, но оставшиеся пятеро уже встречают меня с мечами в руках. К их сожалению им это мало помогает. Вокруг стоит непроглядная тьма и только неясные тени дают им хоть какое-то представление о том где я в данный момент нахожусь. Я же не испытываю это проблемы, заклинания ночного зрения, заблаговременно наложенное на себя, пусть и не чётко, но даёт мне различить окружающее пространство. Проснувшиеся дружинники, толкаясь и мешая друг другу пытаются пробиться к выходу из шатра. Всполохи от костра невдалеке, едва проникающие за немного отодвинутые пологи, создают для дружинников ощущение, что для них это единственный шанс на спасение. В панике, никто даже не предполагает возможность того, что можно просто разрезать непрочную ткань шатра, которая, по сути, служит единственной преградой к освобождению из той ситуации в которую они попали. Мне это только на руку, толчея, которую создавали дружинники, делала их лёгкими целями.
Подскакиваю к ближайшему ко мне солдату и наношу ему удар мечом. Тот, каким-то чудом, умудряется подставить на траектории моего меча свой и тем самым на мгновение отсрочивает свою гибель. Звон столкнувшихся мечей и искры, порождённые их ударом, заставляют находившихся сзади дружинников закричать, прося окружающих о помощи и удвоить свой натиск на впередистоящего, желая как можно быстрее покинуть шатёр, ставший могилой для стольких их товарищей. Дружинника, что так удачно смог обил мой удар, буквально насаживают на мой меч его соратники, что со всей силы ломятся к своей цели, не разбирая ничего вокруг.