Сегодня я впервые произвёл ХК. Для вас хрононикез, старина. Для тебя, придурок, путешествие во времени. Ладно, он длился всего 10 мин. Так что ничего не произошло, даже крошечного парадокса. Но я сделал это; + когда мы отправимся, Клив + я сможем ехать вместе.
Так чертовски взволнован, что забыл закрыть скобки выше. Отличненько. Вот:)
30/12, вск.: Раньше я действительно вёл дневник. Полный увлекательных фактов + политических сплетен. Теперь ничего, кроме ярких моментов, кстати. ОК: последний яркий момент:
Достаточная сила ПК способна вращать поле.
Клив никогда не преуспевал сам по себе. Теперь я достаточно хорош, чтобы работать вместе с ним. И вместе…
Он выбрал простой путь. Чисто наугад, когда подумал, что мы готовы. Мы отложили работу + приготовили яичницу. 1 яйцо было так себе, + всё вместе вышло ужасно. Очевидно, есть альтернатива в неплохом яйце. Так что мы вернулись (ХК) в 1 час дня перед тем, как Клив купил яйца, + мы (как. чёрт, это описать?) мы… работали. Проклятущее ощущение. Выворачивает наизнанку + обратно. Если имеет смысл.
Мы купили яйца, провели то же время за работой, сделали перерыв, съели немного яичницы… превосходно!
Самое значимое яйцо со времён Колумба!
20/1/85, вск.: Настал тот день.
День Инаугурации. Забавно, что он в вск. Впервые с 57. Клив спросил меня, что это предвещает. Сказал ему, шансы равны. 2-я у Монро была в вск… + у Захарии Тейлора 1-я + единственная, что привела нас к Филлмору.
Мы готовы уже неделю. Дожидались просто чтобы услышать, что скажет Сенатор на инаугурации. 1-е начало мира, которое мы не узнаем.
ТВ включён. Вот он, самодовольный ублюдок. Гордость + гибель 200 000 000 людей.
«Американцы!»
Заметьте. Не «соотечественники-американцы»…
«Американцы! Вы призвали меня трубным зовом + я отвечу!»
Здесь всё. «…мои поверженные противники…», «…сила не в союзе, но в единстве…», «…поскольку вы уполномочили меня искоренить всё это…»
Однопартийная система, однопартийное государство, государство партии одного человека…
Не довольно ли, Стю? (Ист. лозунг из 48) ОК: за работу!
Чёрт! Взгляните, что натворил этот карандаш, пока я выворачивался наизнанку + обратно. (Прим.: статьи в контакте с телом перемещаются в ХК. О причинах см. блокноты Клива.) Итак, сегодня
6/11/84, вт.: Телевизор включён. Тот же радостный комментатор:
«Да уж, это один из величайших разгромов в американской истории. 524 выборщика из 34 штатов против 69 выборщиков из 5 штатов, все южные, как и предсказывали эксперты: Повторюсь: 524 выборщика за Судью…»
Мы сделали это. Мы там… тогда… к чёрту правильное слово. Я первый политик в истории, кто смог заставить людей проголосовать против их собственного решения!
Теперь, в этом светлом лучшем мире, где базовые принципы американской демократии были спасены, Лэнройду незачем было уходить из политики. Слишком многое нужно было сделать. Прежде всего, провести до инаугурации тщательную реорганизацию партии. Было несколько человек, даже в окружном комитете Федеральной Демократической Республиканской партии и в Центральном комитете штата, кто заигрывал с ребятами Сенатора. Несколько хорошо спланированных парламентских манёвров отсеяли их; новый набор подзаконных актов позаботился о столь непредвиденных обстоятельствах на будущее; а Партия была прочно объединена и готова поддержать администрацию Судьи.
Стюарт Клив с радостью вернулся к работе. Он больше не нуждался в мальчике на побегушках с исторического факультета. Работу его теперь не было нужды хранить в тайне; и у него остались, благодаря физическому контакту в момент хронокинеза, все записи об экспериментах на протяжении двух с половиной месяцев, которые в этом мире ещё не состоялись, — парадокс истинно забавный и нисколько не трудный.
По некой странной прихоти альтернативных вселенных, Кэл даже сумел выиграть у УКЛА со счётом 33:10.
В соответствии с настроением народа, проявленным на президентских выборах, Поправка № 13 с её полным подавлением всех академических мыслей и действий была решительно отклонена. Чуть позже профессор Дэниэлс, так активно присоединившийся к Совету управляющих университета и Легислатуре штата в поддержке этой меры, ушёл с факультета психологии. Лэнройд сыграл немалую роль на факультетских собраниях, убедивших Дэниэлса в целесообразности этого шага.