– Благодарю.
Поцеловать... Марш очень хотел поцеловать ее в этот момент. Так хотел, что внутри все переворачивалось. Так хотелось... Он медленно глубоко вдохнул.
– Надо мясо снимать.
Хай подняла руки и легко улыбнулась: в одной руке до сих пор был неочищенный лук, а в другой – нож.
– Я так и не почистила лук.
С этого момента? Наверное, да. Он видел в ней не просто красивую девушку. Она ему понравилась, понравилась как женщина. И Марш даже как-то растерялся.
– А что вы обычно делаете по вечерам?
– Ну, много разного. – Девушка бросила кольца лука на горячее масло. – Все зависит от планов и времени года. Вы хотите спросить, что я буду делать сегодня? – Он кивнул. – Вам для развлечения могу предложить малую гостиную – там есть телевизор, если хотите.
Он поморщился:
– Я не фанат телевизора. Я смотрю его только на работе. – Заметив, как она на него посмотрела, он улыбнулся. – Я смотрю новости.
– О!
– Уж не думали ли вы, что я смотрю мыльные оперы на рабочем месте?
Она расхохоталась, когда представила себе эту картину.
– Может тогда детективы? Мисс Марпл, например.
Марш тоже рассмеялся.
– Представляю, как бы мой секретарь совмещала мои встречи и совещания с программой ТВ! Ну, вы даете!
– Так вам, может быть, книгу дать?
– Какую?
– Какую выберете: в библиотеке их достаточно.
– А как рано вы ложитесь?
Она помешала лук и забросила остальные овощи.
– Когда как. Но обычно часов в девять. Очень редко я ложусь спать поздно: распорядок не позволяет.
– Что ж, я за сегодняшний день пережил столько новых впечатлений, что, думаю, к часам девяти я тоже усну.
Она зажгла духовку.
– А это зачем?
Она удивленно посмотрела на него:
– Для мяса.
– О, я думал... Похоже я действительно мало чего знаю.
Она насмешливо улыбнулась:
– Вы это признаете?
– Нет! – Они рассмеялись.
Хай молола перец над огромной сковородкой.
– Что вы делаете!?
Она удивлена? Девушка улыбнулась.
– Это только у меня ощущение дежавю?
Он улыбнулся.
– Но... Мясо будет очень острым!
– Мясо будет вкусным. Пресные тосты вас до добра не доведут!
– Вы насмехаетесь надо мной!
– Если бы я насмехалась... – Она покачала головой. – Но, вся беда в том, что я права. Как вы можете есть пресную безвкусную пищу?
Он возмутился:
– Я ем нормальную пищу!
– Мне показалось, вам понравилось то, что вы ели днем...
– Но...
– Там было гораздо больше специй. И вообще, не говорите хозяйке под руку. Вы себе представляете, чтобы ваш Жано разрешил вот так вот лезть в процесс приготовления пищи?
Он виновато улыбнулся:
– Вы правы. Виноват. Исправлюсь.
Хай выложила на овощи мясо, подсолила все, добавила воды и немного муки. Загрузила огромную сковороду в духовку.
– Я бы помог.
– Я справилась, как видите.
Повисло молчание. Потрескивали поленья в печке. Урчала кошка в объятиях пса.
– Дождь все еще идет.
– Он прекратится к утру?
– Я столько воды уже давно не видела. Очень давно... Вы тут присмотрите за всем. Я спущусь в подвал закрою все окна.
– Может быть вам помощь нужна?
– Нужна. Здесь. Приглядите за всем, я скоро вернусь.
Глава 9
Хай глубоко дышала, спускаясь в подвал. Он ее чуть не поцеловал! А она была ЗА! Причем очень даже ЗА! Как такое вообще возможно!? Она никогда ТАК не хотела, чтобы Сэм ее целовал! А ведь они вместе... Вместе? «Все-таки это надо прекращать. И не из-за Марша, нет. Не завтра – послезавтра, он уедет. Но для себя. Если я останусь с Сэмом – получится что-то в роде брака Марион и старика Олсоппа. Точно. Надо прекратить эти «отношения», если их можно так назвать.»
«Олсопп заслужил: я ношу только кольцо Бака...»
«Может быть, Олсопп был не так уж и плох? Сэм хороший. Но ни я ему, ни он мне... В общем, мы друг другу не пара.»
«Марш красивый. Очень красивый. Забавно он выглядел со спущенными штанами! Серые глаза размером с блюдца, рот приоткрыт и штаны на щиколотках... Когда он обнял меня, так хорошо стало. Так хорошо было, когда бабушка обнимала... И все-таки, когда он смеется, он очень похож на Питера Пена... Интересно, а у него кто-нибудь есть? А какая тебе разница, Хай? Это не твое дело... А еще Марш добрый. И Скай с Шарлин ему понравились. И он им тоже. На Сэма Шарлин всегда шипела... Почему же я все время сравниваю их?.. А еще Маршу понравилось в овчарне. Он говорил точь в точь, как я, когда бабушка предложила мне поехать учится в университет. Конечно я могла бы пойти врачом, например, но... Будь правдива с собой, Хайолэйр, с тебя такой врач... Никакой, в общем... И ноги у него красивые, мускулистые такие. Хилым его точно не назовешь. Ну, да... Городской житель. Ну и что? Разве это грех любить то место, где живешь? Так должно быть.»
«Хайолэйр... Красивое имя. И женщина красивая. Она... Она особенная. У нее такая красота... Как же это?.. Даже не знаю. Ей смотришь в глаза и видишь красоту. Они такие синие. А как блестели от слез? В свете лампы они были как сапфиры. Синие-синие. Не голубые, нет. Они синие. А как она правильно все поняла про пользу от труда... Вернусь в Эдинбург. Надо будет найти какую-нибудь ферму. Может быть, небольшую. Может быть, поближе к Эдинбургу, чтобы можно было оттуда на работу ездить. Даже дождь здесь не мешает. Ну, как... Мешает, но не в этом смысле. В городе он действует на нервы. А здесь он как стихия, прекрасная, которой нельзя противостоять, с которой нужно уметь жить. А теперь уж и нельзя сказать, что я хочу, чтобы этот дождь кончился. «В ловушке по собственному желанию.» Даже не знаю ловушка ли это... А вообще, ферму можно и большую. Нанять управляющего... Цифры, цифры... Здесь даже усталости совсем не осталось, только физическая утомленность, но ведь так и должно быть в конце дня...»
Марш заглянул в духовку в подливе тушилось мясо с овощами.
«Все-таки эта женщина – чудо! Она так просто выдает ответы на такие вопросы... Дедушка Том точно так же на все отвечает. Хай бы ему понравилась, и он ей тоже. Они оба говорят прямо, не стесняясь, говорят то, что думают. «Если бы на фронте все мялись, как девицы – мы бы проиграли войну.» Вот он и не мнется. И Хай не мнется... Как же ее поцеловать-то хотелось. А когда голова на плече лежала. Было так хорошо. Я был счастлив... Уже второй раз за день я повторяю эту фразу... Прекрасная, нежная и хрупкая. Утром сомневался... Дурак! Да у нее сильный характер, да она сильная. Но насколько она сильная, ровно настолько она и хрупкая... Тело у нее такое мягкое и податливое...»
На кастрюле с картошкой подскакивала крышка. Марш поставил меньше огонь.
«Я был прав. Здесь вечером очень уютно... Телефон? Наверное должна поднять Хай... А ее все нет...»
Марш переступил с ноги на ногу. «Если это Джон... Скорее всего он...» Он пошел в библиотеку.
– Дом мисс Олсопп.
– Вы кто?
«Кто я? Кто? Гость?»
– Гость.
– Что еще за гость?
– Извините, но Хай... Мисс Олсопп вышла. Она вернется – я скажу, что вы звонили. Назовите себя.
– А где она?
– Молодой человек, все ваши вопросы вы сможете задать мисс Олсопп, когда она вам перезвонит. Если вы не хотите себя называть – перезвоните позже. До свидания.
– Подождите. Передайте, что ей звонил Сэм.
– Сэм...
– Она поймет.
– Что ж... Всего доброго.
Гудки. Марш посмотрел на телефонную трубку. «Скорее всего это тот самый Сэм, который боится овец... И на которого рычит Скай.» У Марша почему-то от этого факта на душе потеплело.
Он вернулся в кухню и на радостях решил погладить пса.
– Скай, ты замечательный пес. – Пес вытянул морду, чтобы Маршу было удобнее его гладить. Марш рассмеялся. А Шарлин, похоже, начала ревновать: она вылезла из объятий пса и стала тереться всем телом о ноги Марша. – Вы оба замечательные. Любите свою хозяйку? Знаю, что любите. Оберегайте ее, когда я уеду. – От этих слов что-то кольнуло... в сердце? Марш тряхнул головой.