– Это длинная история... – У него дернулись уголки губ.
– Не рассказывай.
А Хай широко улыбнулась.
– Вчера ты готов был вытрясти из меня эту историю!
Он поморщился:
– Не напоминай! Мне очень стыдно за свое поведение.
– Как я уже вчера сказала, я большая девочка и могу постоять за себя.
Марш удивленно покачал головой.
– Что?
– Я не могу поверить, что вчера в это время я еще был в Эдинбурге и понятия не имел о твоем существовании.
Она рассмеялась.
– Знаешь, мне тоже не верится.
Девушка поставила скамеечку, взяла ведро и начала доить корову. Мерный звук молочных струек, шум дождя, тусклый свет в хлеву – все это было таким уютным и... родным, именно родным. У Марша в душе потеплело. Как он жил раньше? А ведь, если бы отцу не взбрело в голову отправить его на эту ферму – Марш так бы и не познакомился с самой прекрасной женщиной на свете... Он бы не узнал, что можно быть таким счастливым! «Благодарю, тебя отец. Ты даже представить не можешь, что ты для меня сделал!»
– Не хочешь попробовать?
– А?
– Я говорю, не хочешь попробовать?
– Если быть откровенным...
– Я на это надеюсь, – не переставая доить отозвалась Хай.
– Если быть откровенным, мне очень любопытно, но, мне кажется, я еще морально не готов к этому...
Хай рассмеялась. «Какая же она красивая, когда смеется!»
– Иди сюда.
– Может быть, не нужно...
Девушка сощурилась:
– Иди сюда, говорю. – Он подошел. – Ближе. – Он подошел ближе. – Еще ближе и присядь. – Девушка обратилась к корове. – Ну, что, моя дорогая, Элси, покажем городскому жителю откуда берется молоко? – Девушка погладила корову и повернулась к мужчине: – Смотрите внимательно.
Марш сосредоточил все свое внимание на ее руках. Девушка очень хорошо, понятно и доходчиво все объясняла. И Олдридж попробовал сам.
– У меня получилось!
Хай рассмеялась:
– Тише, ты напугаешь Элси. Почему у тебя должно было не получится? Ты очень способный ученик. Знаешь, я думаю, если ты все-таки найдешь еще одну большую ферму в пяти часах от Эдинбурга – ты вполне сможешь там работать. – Она хитро посмотрела на него. – Если тебя выгонят за ненадобностью с твоего предприятия...
Марш рассмеялся.
– Да, ты умеешь сделать комплимент мужчине, чтобы он почувствовал себя суперменом.
Она улыбалась.
– Я очень старалась. – Когда Марш закончил доить, Хай снова обратилась к корове. – Элси, ты сегодня умничка. – Она погладила ее по морде и носу. Закинула еще сена в кормушку. – Сейчас мы идем к Бэлли. Она очень переживает из-за смерти Марион. Поэтому я подою ее сама. Но ты мне можешь помочь со стойлом.
Девушка вывела корову и подала вилы мужчине.
– Знаешь, я ведь не такой уж и городской житель... Дом моих родителей, где я вырос, он за городом. У нас своя конюшня. Я много раз видел, как вычищают стойла для лошадей конюхи.
– Ну, там немного по-другому...
Он махнул рукой.
– Я не про это, я о том, что я ведь в детстве помогал нашему конюху, и мне это нравилось... А вспомнил об этом только сейчас, когда ты вручила мне вилы.
– Так бывает... А где твой дом?
– В смысле? Я живу в Эдинбурге, я же говорил.
– Ты говорил, где ты живешь, но ты никогда не говорил, где твой дом.
– А это не одно и то же?
Девушка покачала головой:
– Совсем нет. Дом там, где твое сердце... – «Пока Бак рядом – дом есть. Пусть и в далеком Йоркшире. Но это ведь так близко?..» «…Дом там, где любимый человек.» – Я могу жить где угодно, но мой дом будет здесь.
– Тогда, наверное, в усадьбе родителей.
– Опять неверно. Ты часто говорил «Дом моих родителей», про городское свое жилье ты ни разу не сказал дом, всегда «квартира, в которой...», или что-то там такое, а иногда просто Эдинбург. Так где твой дом?
«И где твой дом, Марш?» Он впервые задал себе этот вопрос, вернее ему задали.
– Я, наверное, не знаю. – В его взгляде не было и тени улыбки, не было печали, были удивление и растерянность. Девушка молча кивнула.
– Мне казалось, когда бабушка умерла: я тоже не знаю. Но, как выяснилось, знаю... Ты тоже узнаешь.
– А как ты узнала? – Она молчала. – Длинная история? – Девушка кивнула. Марш разостлал солому. – Возвращай Бэлли домой. – Хай с благодарностью посмотрела на мужчину. Он знал, за что она его благодарит, но очень хотел, чтобы она все-таки доверилась ему...
«Я, наверное, дура. А, может быть, и стоило все рассказать... Но если бабушка об этом никому не рассказывала, даже Лилиан... Странно, но о том, чтобы обсудить это с Джоном и в голову не пришло. А вот Маршу все хотелось рассказать... Хотелось сейчас все рассказать. Хотелось вчера на кухне, вчера в овчарне... От чего это? От того, что он скоро уедет или от того, что я не хочу, чтобы он уезжал? Может быть, я и расскажу ему... Может быть...»
– Ну, вот и все.
– Все? – Мужчина был удивлен.
– Тут пока все, – уточнила Хай.
– А теперь куда?
– В птичник. Ты так и не ответил: ты будешь молоко?
– Н-нет. Как я уже сказал, я полагаюсь полностью на твой вкус. Ты здесь полноправная хозяйка.
Девушка довольно улыбнулась:
– Мне нравится, как ты это говоришь. Повтори еще.
– Что? Про хозяйку? – Она кивнула. – Ты здесь полноправная хозяйка. – Хай снова улыбнулась. Он хитро посмотрел на нее: – Еще?
Девушка покачала головой:
– В казино главное – вовремя остановиться...
– Вот в этом ты права. А ты была когда-нибудь в казино?
– Нет, в Лидсе в одном пабе есть автоматы. Но в казино я не была. Да и в автоматы я не играла. Я там пивной эль пила.
– Оказывается, примерная девушка из Илкли в Лидсе превращается в завсегдатая пабов и любителя пивного эля?
Хай рассмеялась.
– Определенно! Снимай дождевик, держи корзинку.
– А кормить мы их сегодня будем?
– Да, сегодня будем.
Глава 11
– Я даже подумать не мог, что пройдет два часа!
Хай улыбнулась. Он был похож на удивленного мальчика... Он был очень похож на Питера Пэна. Вот только он был мужчина. Очень привлекательный мужчина, который будоражил все внутри одним своим взглядом, да так, что сердце билось с бешенной скоростью, а дышать становилось трудно. «Мужчина, который меня целовал...»
– Да уж, – Хай зажгла духовку. – Сегодня мы долго провозились. – Она достала противень. Смазала его маслом. Выложила будущие булочки. И подняла глаза.
Марш, не отрываясь смотрел на нее, следил за каждым ее движением, как завороженный. Внутри разливалось тепло и все трепетало. Внутри порхали бабочки, на лице начала расплываться идиотская улыбочка. «Интересно, когда Марион встретилась с Баком, так же было? У нее тоже все внутри дрожало?.. Хай! Возьми себя в руки.»
– Ну, что ж ты стоишь? Коль хочешь получить опыт... В том шкафу, – Она указала рукой на шкаф, – Там на верхней полке банка с хлопьями для каши.
Он открыл шкаф:
– Эта?
– Марш, банка прозрачная, там сахар.
Мужчина рассмеялся:
– Знаешь, а я ведь даже не догадался приглядеться. Эта? – Она кивнула. – Что теперь?
– Теперь бери вон в том шкафу кастрюльку. Залей в нее молока... Ну, пусть будет, до половины.
Он старательно налил ровно половину кастрюли.
– На огонь?
– Маршалл Олдридж, ты очень сообразительный парень! – Девушка улыбнулась. – Только слабый огонь. Приглядывай за молоком. Я пока нарежу бекон.
– Ты хорошо справляешься с обязанностями менеджера. Думаю, я взял бы тебя на работу...
– А я бы тебя нет... – Она насмешливо посмотрела. – Я бы взяла тебя в ученики.
Марш рассмеялся:
– Вот теперь, если ты решишь временно сменить обстановку – можешь точно рассчитывать на рабочее место у меня на фирме!