– Точно не знаю, наверное, столько же сколько и дому, может, немного меньше.
– Вы выросли здесь?
– Да.
– А где ваша мать?
– Моя мама умерла при родах. – Хай отвечала без всякого выражения.
– Простите.
Она пожала плечами:
– Я уважаю ее память, возможно, люблю. Но только возможно: трудно любить того, кого совсем не знаешь. Но ее очень любила бабушка... Значит, она была очень хорошим человеком.
– Матери всегда любят своих детей.
– На что вы намекаете!? – Резко отозвалась Хай.
– Хай, я не хотел вас обидеть... – Он задумчиво посмотрел на нее: – Сколько вам лет?
– Женщинам такие вопросы не задают.
– Ну, вам-то стыдиться своего возраста пока рано. – В голосе чувствовалась явная насмешка.
– С чего вы взяли?
– Тогда вам остается гордиться вашим внешним видом. – В том же тоне ответил мужчина.
Хай встала из-за стола. Ее еще никогда так откровенно не разглядывали, даже Сэм, а они, вроде как, встречаются. «Ну и что, что его тут нет? Проповеди Сэма мне точно сейчас не нужны. А если бы он узнал, что я незнакомца в дом пригласила... Зудел бы до самого Рождества.»
– Пейте свой чай. Я сейчас вернусь.
Он удивленно посмотрел на нетронутую чашку:
– А вы не будете пить?
– Он еще очень горячий. – Она вздохнула. – Я не пью горячий чай.
Хай вышла. А Марш остался в кухне. «Очень уютная комната. Здесь бы собираться большой семьей зимними вечерами, когда треск поленьев из печки доносится...»
Марш уже почти отогрелся. Снова на улицу? Снова в дорогу? Он поморщился.
«Хайолэйр... Хай... Красивая девушка. Имя странное, я еще никого не встречал с таким именем, но девушка красивая.» Заметил ли Марш это сразу? Заметил. Заметил, не смотря на все свое раздражение. Четыре часа в дороге и час в ожидании трактора, под изморосью, вокруг вода и грязь, а потом еще километров пять пешком до фермы! Минут десять он звонил в дверь. Ну, ладно, может не десять, может быть, семь... И? Весь этот путь он проделал зря!? На порог вышла заспанная девица, которая забыла про встречу! Мало!? На еще: она уже не продает ферму! Да больно нужна ему эта ферма! Захолустье! «Йоркшир осенью очень красив!» Отец решил, что ему нужна именно эта ферма! «Купить за любую цену!»
«Ферм по Англии – море! Вы обязательно найдете еще одну глушь, а в ней ферму, которая находится в пяти часах езды от Эдинбурга!»
«Ведь Хай права! В Йоркшире точно найдется еще несколько таких же больших ферм, выставленных на продажу. Но нет!»
Если бы Марш не был так раздражен, даже зол, он никогда не позволил бы себе вести себя так, как вел. Мисс Олсопп, конечно, еще та язва, но Марш никогда не опускался до того, чтобы грубить женщине. Сюда он не то, что бы совсем ехать не хотел... Ему было интересно посмотреть на это место. Но не настолько интересно, чтобы оставаться здесь так долго! Хотя бы потому, что Хай была права, когда назвала его типично городским жителем. Он, конечно, не ожидал идеальных дорог... Просто всегда кажется, что эту чашу пронесут мимо тебя. Он и сейчас не понимал, почему, если почти у всех в деревне есть трактор – буксиром занимается только один. Он не понимал почему Хай передумала продавать ферму. Он не понимал, чему она так странно улыбалась. Он не понимал... Он почти ничего не понимал! Это его раздражало. «Эта девица язва еще та. Если кому «посчастливится» стать ее мужем... » Марш покачал головой.
Ноги в сухих туфлях согрелись. От печи шло тепло. Еще немного и он заснет... Что же в этом чае?..
Глава 4
Хай поднялась наверх. Ей надо было переодеться, но еще ей надо было сбежать: незнакомец вызывал бурю эмоций. Если бы бабушка видела, как Хай вела себя с незнакомым человеком... Марион была бы очень недовольна. «Марион... Бабушка, где ты? Мне так нужно с тобой поговорить. У меня столько вопросов. Почему ты никогда не говорила, что мой настоящий дедушка не Олсопп? Почему ты скрывала?..» Она покачала головой. «Надо переодеться. Нехорошо заставлять чужого человека ждать. Просто он пробуждает во мне самые дурные наклонности.» Девушка улыбнулась: «Как он краснел, переобуваясь... А когда смеялся... Внутри все трепетало. Сэм никогда не вызывал таких чувств. Но Сэм и дурных наклонностей не будит... Что бы одеть?»
Она выглянула в окно. Небо не просто потемнело. Оно стало почти черным. Еще чуть-чуть и начнется ливень. Тогда и трактор не поможет. «Надо поторопиться.»
Хай натянула толстый свитер и теплые штаны. «Еще носки.» Она повернулась к комоду.
«Десять дней назад. Десять дней назад тут стояла Марион.» Хай вытерла слезы. «Скоро станет легче. Лилиан сказала, что я приму смерть Марион... Только как тяжело это сделать! Она сейчас с Баком? Счастлива ли она теперь?..»
В кухне трещали поленья, больше ничего. «Питер... Марш решил уйти?» Хай прошла в кухню. Что она испытала в тот момент? Много разных чувств. Самым явным была нежность, нежность и еще умиление. Марш так сладко спал. Казалось, он не на деревянном стуле спит, а лежит в теплой мягкой постели. Красивое лицо разгладилось, раздражения на нем как не бывало. Он был похож на маленького мальчика. «Сколько ему? Лет двадцать пять? Может быть, чуть больше. Он не на много меня старше. В крайнем случае – лет пять... Разбудить его?» Хай посмотрела в окно. Совсем темно. Дождь идет. Ливень. «Пока доедем... Земля размокшая. А если он застрянет дальше по дороге? Там уже не будет и Билли.» Она махнула рукой. «Пусть спит. Пойду приготовлю комнату. А потом надо его разбудить: после сна на стуле он будет себя чувствовать еще хуже, чем я после ночи в бабушкином кресле.»
«Ах!..Где я?» Марш начал оглядываться по сторонам.
– Просыпайтесь, Марш.
– Ох, простите. – Он возвращался в реальность. – Я даже не знаю. Это, наверное, тепло. Меня разморило... Я вижу, вы уже переоделись?..
– Да, я переоделась. Но вы никуда не едете: начался сильный ливень. Земля за последние дни так размокла, что и на тракторе ехать – идея не самая лучшая... Так что вы остаетесь на ночь. Комнату я приготовила. Подниметесь наверх, повернете налево. Четвертая дверь справа – ваша комната, дальше по коридору ванная. Я скоро вернусь.
«Столько информации. Как можно столько говорить?»
– Извините, но я ничего не понял.
Она тяжело вздохнула и начала говорить, как учительница младших классов с нерадивым учеником:
– Мы никуда не едем. Вы остаетесь на ночь. Комнату я вам приготовила. А сейчас мне надо уйти.
– Куда!?
– Вы действительно хотите знать?
– Я не знаю. А вы надолго? – Его не радовала перспектива оставаться в этом месте одному. С Хай – куда ни шло, но одному...
– Как получится. – Она насмешливо посмотрела на него. – Вы же не думаете, что я буду вас развлекать? У меня есть дела. Я и так сегодня утро проспала.
– А можно с вами?
Она снисходительно посмотрела на Марша:
– Вы искренне верите, что в вашем наряде можно разгуливать по ферме? Пусть и в резиновых сапогах? Сидите здесь. Я вернусь как только смогу.
– А я могу позвонить?
– Телефон в библиотеке. Это напротив столовой.
– Я видел дверь...
Она кивнула:
– Отлично.
Хай вышла в заднюю дверь. Марш покачал головой, пытаясь привести мысли в порядок. «И насколько я здесь застрял? Ведь завтра к утру даже если дождь закончится – выехать я все равно не смогу. Только к вечеру, если все будет хорошо... Надо позвонить домой.»
«Ох! Что же я наделала!? Оставить в доме совершенно незнакомого мужчину. Балда! Но он на самом деле не смог бы выехать. Не хватало, чтобы еще мой трактор застрял. У Билли-то движок помощнее.»
– Скай! Ты весь грязный! Не скули. Я тебя домой не возьму. – Пес жалобно посмотрел на нее. – Скай! Ты используешь запрещенный прием!
Хай набрала корма в ведро и прошла в овчарню, за которую отвечала.