Корнуэл поднял на меня взгляд, полный мольбы и беспокойства, и тут Синар подал голос.
«Выслушай его, — прошипел он. — Ради меня выслушай! Пожалей старика! Ему чертовски плохо!».
Отстранившись от своего отца и не обращая внимания на пристальный взгляд Акселя, поманила старого правителя к себе. Корнуэл с надеждой двинулся в мою сторону.
— Если вы будете уговаривать меня, чтобы я вернулась, то этого не произойдет. Я не могу простить измену! — начала, стоило нам отойти к соседнему столу вдвоем.
Недовольное сопение незнакомого мужчины, который так и висел подвешенным, немного успокаивало расшатавшиеся нервы. Нужно было успокоиться, так как от присутствия Акселя эмоции вели себя, словно качели, кидая меня из стороны в сторону.
— Дочка, — печально произнес старый правитель. — Я не буду говорить громких слов. Прости, но сегодня я без пламенной речи. Времени на это совершенно не было, — только сейчас, находясь рядом с этим мужчиной, до меня начало доходить, в каком он пребывает состоянии. — Завтра полнолуние, — начал старый волк. — Во дворце вовсю идет подготовка к свадьбе, — Корнуэл замолчал, накрывая ладонью мою руку: — Рагнар завтра собирается связать свою судьбу с Дарией!
В глазах потемнело. Спина горела от пристального взгляда Акселя, а сердце стучало с такой скоростью, что в глазах стало темнеть.
— Вот и вся истинность, — горько усмехнулась я, не давая выступившим слезам побежать по щекам. — А какие громкие слова он произносил…
— Он бы и дальше их произносил и бросил весь мир к твоим ногам, если бы его не опоили приворотным зельем.
Не сразу до меня дошел смысл услышанного. Этого просто не могло произойти! Неужели эта гусеница смогла приворожить Рагнара и теперь собирается выйти за него замуж?!
— Вам нужно было попросить моего отца, — кивнула в сторону папы. — Он вмиг развеял бы любовные чары.
— Эти чары нельзя снять, Киара! — бархатный голос Акселя сводил с ума.
Хотелось прижаться к его груди и вдохнуть до боли любимый запах. Раствориться в нем. Вычеркнуть из головы все негативные моменты, но я не могла. Такое никогда не забудется. Пусть Рагнар и находится под действием заклинания, но его слова и поступки навсегда останутся в моем сердце, которые каждый день будут мучить и медленно убивать.
— Странно, — пожала плечом, не поворачиваясь к волку. — Любитель женщин у нас ты, а опоили его! Видимо, сопротивлялся из последних сил, раз пришлось применить эту гадость.
— Я понимаю, на что ты намекаешь, — продолжил Аксель. — Но когда оборотень находит свою истинную, то ему уже больше не нужна ни одна девушка. Слышишь? Ни одна! Только единственная! Только ты!
Его слова разрывали меня изнутри. Боль нарастала, словно снежный ком, и становилось тяжело дышать.
— Хватит! — перебила я его. — Не хочу больше этого слушать! Мне больно, ясно?! — закричала я, вскакивая со стула и разворачиваясь к нему лицом. — Боль не дает есть, спать, жить! Я хочу умереть от предательства и измены! Пусть даже твои слова правдивы, и поступок Рагнара произошел под любовными чарами, но я не смогу больше его принять! Да и тебя тоже!
— Но… — дернулся Аксель в мою сторону.
— Если от меня требуется помощь, то я готова. Если нет, то наш разговор закончен! Меня ждут земли драконов!
— Я умоляю тебя, — прошептал Аксель, вставая на колени. — В чем здесь моя вина?
— В том, что так предсказал мне Оракул! И второй измены я просто больше не переживу!
69. Появление во дворце оборотней
Киара
«Ну, что же ты молчишь?! — завопил змееныш в моем сознании. — Ты уже несколько часов не даешь мне ответа!».
— Я думаю, Синар! А ты меня отвлекаешь!
«Мне, конечно, полюбились эти парни, но я бы все же не стал бы делать этого!».
Беспокойство моего змееныша было вполне понятно. Ведь умри я, он последует за мной. Так как связь ведьмы и ее фамильяра не даст продолжить жить дальше после смерти одного из нас.
«Да я не за себя переживаю! — разозлился он, подглядев мои мысли и яростно постукивая хвостом по деревянному полу. — Я готов умереть! Да хоть сейчас! Мне тебя жалко!».
— Не стоит меня жалеть раньше времени, — отмахнулась от него. — Все будет хорошо. Да и ты меня сможешь вытащить с того света, если что.
После вчерашнего тяжелого разговора с Акселем, я чувствовала себя бездушной куклой. Эмоции были настолько сильны, что наступило выгорание. Я совершенно ничего не ощущала: ни злости, ни страха, ни этой ноющей боли. Аксель умолял поверить ему, что он никогда не предаст и не бросит. Но перед моими глазами стоял образ его брата, который буквально недавно говорил что-то подобное. Как бы не было тяжело, но я смогла пересилить себя и вновь вернуться к разговору с Корнуэлом, пытаясь вникнуть в суть его рассказа.