Все делаю на автомате. Раздираю одежду одного из солдат, пытаюсь наложить жгут раненому. Никак не получается, тряпка постоянно рвется, но все же справился после того, как включил разум и умерил силу затягивания жгута. Ногу раненому практически отстрелили.
Осматриваю коридор в поисках Нераги. Он привалился к стене и, выпучив глаза, похоже, совсем не соображает.
Приходится бросаться к нему и несколько раз тряхнув, приводить его к действительности. Наконец, он начинает соображать и, достав из контейнера, заранее там приготовленный ящик с медицинским оборудованием, действует. Замечаю бегущих к нам остальных из бригады медиков.
Мартинат, вроде не пострадал, ощупывает одного из лежащих лиромов. Утробно рычит, переползает к другому поверженному соотечественнику и тащит его ближе к доктору. Прихожу ему на помощь и только сейчас обнаруживаю кровь у него на боку.
Ко мне поспевает один из медиков и начинает что-то там обрабатывать. Осматриваю себя и только после обнаружения ранений чувствую приходящую боль. Две пули пробили тело серокожего офицера и достали-таки меня. Ранения в бедре и чуть ниже ребер.
Заставляю медика вколоть мне стимулятор и по-быстрому перевязать. Еще не все окончено. Самое главное впереди.
После перевязки и уколов почувствовал себя лучше. Поднял оружие, валяющееся на полу. Принцип одинаков. Рычаг спуска. Затвор. Хоть здесь пошла служба в той нашей дебильной армии мне на пользу.
Перенял тележку у двух серокожих с нагруженным на ней Стариком. Приходится поднять ее, перетаскивая через валяющиеся тела. Дальше бегом к воротам.
Мгновения длятся, как мне кажется, целую вечность. К нам присоединяются еще двое лиромов.
Наконец Старик посылает мне сигнал о готовности. Он проник в управление воротами и, сейчас обойдя код, готов их открыть.
Осматриваемся — большой и пустой ангар, напротив видим камеру шлюза.
Лиромы бегом катят тележку с парализованным киборгом, я двигаюсь следом. На ходу пытаясь разобраться, как отсоединить магазин и проверить наличие патронов.
Останавливаемся напротив шлюза, и уже не до оружия. Мне поступают руководства от Старика.
— …вошел в систему корабля…следуй моему сигналу…заблокировал передатчик…контролирую переборку в кокпит…быстрей…пилот обнаружил воздействие…быстрей….
Наконец мне удается вклиниться в управление переборок шлюза. Дальше уже опять на автомате. Следую за лиромами. Они мельтешат, слажено уходят от выстрелов, врываются в рубку. Их я застаю уже скрутивших беспамятного серокожего. Жив пилот. Вот и, слава богу!
Теперь можно съехать по стене на пол, да перевести дух.
Вот что бы я делал без такого навороченного экзоскелета? Хоть ранения вроде и не глубокие, но боль и тяжесть в движениях остро ощущаются.
Несколько раз по пути видел спешащих по своим делам серокожих. Все, кажется, при деле. На месте сражения уже прибрано. Оружие унесли. Тела убитых алотаров сдвинуты к стенке. Лиромов не видно. Неужто нет погибших? Малая надежда затеплила в душе.
Действие медикамента заканчивалось, и идти становилось все трудней.
Бывшую лабораторию не узнать. Нашлись тележки-носилки, их как раз завозили в помещение. Как позже рассказал Нерага, раньше они использовались для перевозки рабов, до решения перейти на саркофаги. Действительно на лежаках находились захваты для обездвиживания рук и ног.
Больше всего впечатлил изменившийся запах. Нос щекотал самый натуральный дух спирта. Вот чего не ожидал — так появления великого желания выпить. Даже повел носом в сторону операционной, откуда и несло этот запах. Наверное, сказывалось мое состояние после боя. Психика требовала отстоя, чтоб все ненужное выпало в осадок. Тут еще и ранение…. Как некстати!
Вот вроде уже, сколько стычек за последнее время пережил, а этот бой был самым тяжелым для моих нервов. До этого имел только свою бесшабашность. Было все равно. Что в принципе немало помогало преодолеть очередное препятствие. Сейчас же появилось чувство ответственности за других людей. Людей? Да наверно уже людей — для меня. Пожалуй, первый раз в жизни пережил такое чувство и прицепом к нему страх не справиться. Страх — и тут же получаю ранение!!! Нет, надо стараться изгонять все лишние мысли из головы. Особенно при таких вот, опасных мероприятиях. Необходимо искать в себе ключи к чувству совершенного безразличия, иначе следующий раз, точно отделаюсь не так легко.
Так же поставил себе двойку за планирование. Почему-то стойкая мысль, что все серокожие в какой-то мере трусы, засела в голове и никак не хотела оттуда сваливать. Вот и поплатился.