Сам иногда удивляюсь моим мыслям — Ведь здравые они стали зачастую в последнее время! А вот дома не складывалось…. Жизнь все ни как не мог устроить.
Дал распоряжение Нераге на организацию удобства Старику. Думаю, доктор просто сильно устал, чтобы показывать свое недовольство. Он задрал вверх свой подбородок, согласно кивнул, то есть, и вышел.
Мартинату я поведал, что Старик снова с нами. И это очень улучшает наши шансы на успех.
Он принял информацию к сведению и сказал, что надо бы достойно похоронить его бойца. Я невольно оглянулся, мертвый лиром лежал все еще там, где и раньше, только сейчас был прикрыт какой-то материей.
Осторожно поинтересовался, как происходит обряд погребения у народа Лиром и получил рассказ-поэму о его родине. Видимо сказывались все перипетии последнего времени, и Мартинат подсознательно цеплялся за родное, нерушимое представление о жизни и смерти переданное ему при воспитании и взрослении.
'Когда Апром посылает благодарственные последние лучи светила, он принимает души смертных и уводит их на другую сторону бытия. Кому-то он и дальше освещает путь к вечности. Кому-то дает благостный отдых от трудов, сделанных на благо близких. Кого-то он оставляет на темной стороне Лирома, и тому будет не просто в праведных делах снова заслужить расположение Бога и попросить освещения пути на светлую сторону'.
Вокруг нас столпились остальные бойцы. Они избегали смотреть друг на друга, как будто боясь увидеть себя в зеркале взгляда товарища виноватым.
Заметил и некоторых алотаров поглядывающих на экраны планшетов с переводом. Видимо тоже заинтересовались.
'Утром Апром извещает лиромов о светлом продолжении жизни. На бескрайних лугах зацветают травы. Вся природа ему служит получая взамен благодать и тепло. Наш десяток прошел трудный путь. Мы сумели никого из братьев на этом пути не потерять…. Когда мы врывались в строй стрелков регуляров, то могли обречь в бегство не одну сотню врагов. А как мы врывались…. Слава о нас шла по долинам, мы заслужили взойти на гору пристанища повозки Апрома. За это он даст свет долинам нашего рода, и дети будут расти с гордостью и в достатке. На пути мы видели многих не справившихся и замерзших. Слабаки. Мы всем десятком достигли вершины…. Сейчас нас осталось девять. Ты Рембо, из рода Землян будешь нашим братом. Ты пришел на смену отважному Тонату. Он пал, не сомневаясь. Он знал, что ты заменишь его в строю. Надо дождаться первых лучей посланных Апромом и придать его тело вечной жизни в священном пламени. Он не ушел от старости и ему нужен новый день. Но здесь нет небесного светила. Мы подождем, когда оно к нам придет, и совершим обряд единения с вечным'.
Потом ко мне подходили лиромы и скрещивали руки на груди передо мной. Знак принятия в свои ряды, как я понял. Последним был Мартинат. Ему помогли приподняться на ложе.
А меня сжигал стыд. Я ведь плохо думал про этих волосатых лиромов. Что они строят вполне привычные для человека каверзы.
Но с другой стороны, клятва уже мне данная была не действительна? Они нуждались еще в проверке боем, что ли?
Опять эти человеческие сомнения ошибиться. Прав был Старик, Земляне имеют особый потенциал — быть честным и одновременно предаваться лицемерию.
Глава 14
Волнительное явление передвигаться на инопланетном летательном аппарате. Совершенно не ощущаются перегрузки. Я воспользовался своим правом командира, летел в пилотской кабине. И ничего что неудобно. Кресло второго пилота не для моих размеров, но втиснулся-таки в него своим огромным, по меркам алотаров, седалищем. Но это единственное, неприятное из полета было забыто, когда наконец-то взгляду открылся простор. Какое облегчение и успокоение вызвала возможность просто посмотреть вдаль, не иметь перед носом постоянные изгибы алотарской архитектурной приверженности.
По мере нашего подъема перед глазами представала не совсем радужная картина мира. Нет, было в ней, конечно, что-то грандиозное от своей неповторимости и чуждости. Вокруг простиралась местность с голыми каменистыми склонами высоких гор. И если бы не радость вырваться на свободу из бункера, то был бы наверно очень опечален таким безжизненным ландшафтом.
Вместо привычной синевы земного неба, здесь доминировал зеленоватый оттенок местной атмосферы.
По словам Нераги кислород в воздухе имеется, но в недостаточном для поддержания жизни количестве. Так что без скафандра на улицу ни ногой. Да и температура снаружи не очень для прогулок подходит, уверенно держится в минусовой области, и лишь в редких случаях приближается к нулю.