— Давай, чего уж там, — и на его прищур глаза, пришлось ответить: — Не думай, обязательно проверю на всякие подлянки. Хоть ты старый и кажется умный, но дурак!
Этот его долбаный смех!
Дальше Старик жаловался на недостаточность информации о рабах в базах данных станции. Существовали только названия планет и матрица языков. К сожалению, он не встретил в названиях ни одного знакомого. Все-таки он не картограф и даже не астроном. Только основные знания и не по окраинным мирам. Его специализация была политика. Все остальное на уровне школы. И в коей мере, конечно, при подготовке к прогрессорству он добавил знания, но не сильно много по этой части.
В общем, пришли мы с ним к решению, что надо лететь к базам лично и решать вопрос с кадрами. Вот только вопрос когда, сразу или погодя, как скажутся первые контакты.
Но и положительное он выдал. Большинство рабов должны вроде быть из индустриальных или постиндустриальных миров, вышедших только в околопланетное пространство. Потому как добыча и переработка ресурсов механизирована, часто автоматизирована, то и кадры должны быть соответственно привыкшими к технике. Хотя, там, по его словам, в некоторых случаях, можно и неразумное существо обучить нажимать кнопки. Главное, что бы нажимало в определенном порядке вот и вся наука.
— А зачем вообще на окраинных мирах рабство? Это ведь, по сути, не рентабельно.
— Может, да не может! Кто еще согласится на работу на астероидах, или в необжитых системах? Вообще то, как таковое это и не рабство в прямом смысле слова. Разумные похищаются, это да. Но потом им оставляют надежду и становятся они своего рода экономическими рабами. Как практически везде и все, только с несколько большими ограничениями. Но надежда есть, многие работают, и даже кое-чего добиваются. Везде свои правила. В неподконтрольных напрямую СБЧ системах, во всяком случае. И, в конце концов, совет безопасности интересует лишь поступление сырья, или лучше всего готовой продукции в обмен на старые технологии. Старые для совета, разумеется. Наш случай немного не вписывается в общий пейзаж. Может, сказывается несравнимое богатство этой планеты делитиумом. Может еще что. Но если это именно делитиум, то риск у главных игроков оправдан. Это может вывести в стратегическом плане одного из четверки вперед. Нет воевать они не будут, сильно уже все переплелось, но вот удовлетворить некоторые свои требования они могут потребовать. Как говориться — кто делит, тот обделит. И ни как иначе.
Глава 22
Ругат заглядывал в дуло пушки, любопытство его пробрало, и он принялся ощупывать конструкцию изнутри, засунув туда свою волосатую руку.
Мы с главным оружейником Парамом уставились на увлеченного лирома, невольно прервав, таким образом, лекцию-посвящение меня в дела высоких технологий этой самой оружейной мысли.
— Ну и чем, отличается атмосферное орудие от вакуумного? — вернул я бородача к разговору.
— Прежде всего, различия в разгонной скорости снаряда и его окончательное поведение в полете. И сами снаряды качественно отличаются по конструкции, и в соответствии с целями их использования. В атмосфере есть определенные показатели поведения высокоскоростных тел. Там другие параметры, и с этим возникают многие ограничения. И еще, с достижением определенной скорости становится просто невозможно получить, хоть как-то управляемый проектиль. Так же есть разница в размерах снаряда. Если в космосе можно орудовать с большими телами, и таким образом наращивать мощность, маневренность и защищенность снарядов, то в атмосфере это делать сложно. Прежде всего, это связано с носителем орудия. Мы уже спроектировали орбитальный атмосферный истребитель, и грузоподъемность его очень ограничена с желанием сохранения скорости и маневренности. Вот для него и создано это орудие, — он указал на пушку и вдруг запнулся, увидев ковырявшегося в ней волосатого лирома и только сейчас осознав, что увлекся.
Да, тяжелый, пожалуй, случай! Всем серым коротышкам вдруг стало мерещиться, что они предатели. Вот только они еще не до конца установили, кому вообще предали и собственно кого. Надеюсь, с этой философией серокожие будут еще некоторое время разбираться, прежде чем перейдут к активному сопротивлению. Ну, вот потом и поглядим! Если доживут до того, конечно, но скорее изменят свое мнение. Добровольно или не добровольно уже не играет никакой роли.