— Не смотрите на меня! — сказал он. — Мне нужно надеть астронавтов! (Он называл так ортопедические пояса, которые должен был носить из-за своей грыжи. Они были хромовые, шарнирные, и ему казалось, что они похожи на снаряжение астронавта).
Я тоже разделась и оставила на себе только трусики.
— Вы можете смело раздеться донага перед Артуро, знаете, многие так делали. Фредерика купалась голой.
Фредерикой звали молодую блондинку, которая провела несколько летних сезонов с Дали, а потом исчезла навсегда. Она вышла замуж и не хотела снова встретиться с Дали, поскольку опасалась, что он найдет ее подурневшей. Даже жинесты стареют, и это, увы, неизбежно. Я радостно плескалась в прозрачной воде. Дали лежал на спине. Я видела только его усы, которые торчали из воды и, казалось, были устремлены прямо в небо. Я ныряла и барахталась, как дельфин. Артуро отправился искать морских ежей. Я уцепилась за скалу и стала на нее взбираться.
— Осторожнее, малышка! Не пораньтесь! Они острые, как бритва, эти скалы.
Он присматривал за мной, как внимательный отец. В этот момент я не делила его ни с кем. Все его внимание было сосредоточено на мне, и он не выпускал меня из виду.
— Я все вижу, — нараспев протянул он. — Что это вы там нашли?
— Раковину, их здесь много.
— Осторожней, не пораньтесь шипами морских ежей!
Я взобралась на скалу. Я чувствовала, как высыхаю на солнце и как его лучи проникают в мои поры. Как далеко был от меня в этот момент Лондон! Я слышала только шум волн, бившихся о скалу. Над нами пролетела чайка. Взгляд Дали был по-прежнему устремлен на меня.
Вернулся Артуро с ведром, полным морских ежей, черных и лоснящихся.
— Я вас попотчую ими за обедом, — сказал Дали. — Морские ежи с хлебом и маслом — это пища, достойная богов Олимпа!
Я прыгнула в воду, и он помог мне забраться в лодку. Когда я вновь обрела равновесие, он взял меня за руку и прошептал, глядя мне в глаза: — Я вас люблю!
Глава 9
«Я живу в Нью-Йорке, потому что меня неотступно, как расстройство желудка, преследуют чеки. Кроме того, это единственный город в мире, который сделал огромный прогресс по части науки и техники. Кибернетика там достигла невероятных успехов. И именно нью-йоркские ученые трудятся сейчас для моего земного бессмертия.
Специалисты по зимней спячке готовят для меня сверхсложные цилиндры, которые смогут продлить мое существование».
Сальвадор Дали
Август 1967 года прошел как во сне. Гайд-парк в Лондоне стал местом тусовок хиппи. Там проходили концерты поп-музыки, манифестации молодежи, акции в защиту мира, sit-in, love-in…Я встречалась с моими друзьями около Серпантайна, у очаровательной бронзовой статуи Питера Пэна. Сидя прямо на траве, мы подкреплялись творогом, йогуртом и медом с ржаным хлебом. Мы пили только воду и фруктовый сок. Все, что содержало красители или химические добавки, было запрещено. Мы только что открыли, что белый сахар — яд для организма, и употребляли только коричневый сахар, впоследствии «Коричневым сахаром» называлась песня Мика Джаггера. Мик жил в замечательном доме в Чейн Уолк на берегу Темзы, рядом с домом антиквара из числа наших друзей, Кристофера Гиббса. Мы часто встречались там (в этом месте, кстати, был отснят один эпизод из фильма Антониони «Blow up») или у Кейта Ричарда, который поселился с Анитой Палленберг несколькими метрами дальше, на той же набережной. Немного поодаль, на Тайт стрит, где когда-то жил Оскар Уайльд, обитал Дэвид Миллинарик, модный декоратор, создатель обоев в мрачных тонах. В то время любили сумрачный интерьер, перенасыщенный антикварными предметами. Фотограф Дэвид Бэйли, только что женившийся на Катрин Денев, выкрасил все в своем доме в черный цвет, включая потолок.