Он остановился перед магазином люстр и канделябров.
— Красиво, не правда ли? Просто «Тысяча и одна ночь». Представьте, что все, что есть в этом магазине, оказалось у меня дома и еще каким-то чудом увеличилось в 10 раз! Колоссальное нагромождение вещей в дурном каталонском вкусе. Фантастика!
Перед отъездом я в первый раз увидела, как Дали проверяет счет из отеля.
— Гала была бы горда мной. Я собираюсь ей показать, что могу проверить счет и не ошибиться и еще заплатить наличными!
Он вытащил из кармана кипу кредиток по тысяче песет в каждой, перевязанную резинкой, и сделал вид, что изучает счет. Он тщательно пересчитал кредитки, присоединил к ним то, что еще оставалось у него в кармане, заколотом для безопасности булавкой. Я засмеялась, и он стал объяснять:
— Это, чтобы ничего не потерять. Я вам уже рассказывал, как потерял пачку кредиток? У нас тогда впервые завелись деньги. Мы с Галой ехали из Парижа на автобусе в Порт Бу. Дул сильный ветер с моря. Я зажимал деньги в кулаке. Гала все время просила меня положить их в карман, но я из суеверности хотел ощущать их в руке. Едва выйдя из автобуса, я инстинктивно разжал руку — и деньги улетели. У нас не осталось ни гроша. Гала так плакала, бедненькая! С тех пор она все время боится, что я потеряю деньги, и я всюду хожу с чековой книжкой. Сегодня я намерен ей доказать, что могу сам расплачиваться и не наделать при этом ошибок.
Это был настоящий ребенок. Гала была для него не только женой и управляющим, но и заботливой мамочкой. Мамочкой, которой хочется постоянно доставлять радость и не огорчать ее.
Гала возвращалась из Греции. Дали готовил для нее праздник, приказал накрыть во внутреннем дворике длинный стол, покрытый белой скатертью, с фруктами и свечами. У мэтра все сводилось к своего рода литургии, алтарю, ломящемуся от даров, и к церемониалу, от которого он был без ума.
Днем, перед приездом Галы, пошел проливной дождь, и мы работали в мастерской. Дали сказал:
— В это время всегда бывает страшная буря. Все вокруг заливает. Можно увидеть собак со вздутыми животами, которые плывут прямо в море, это эпично. Но увидите, когда завтра приедет Гала, снова выйдет солнце. Все будет чистым, блестящим. Лето снова войдет в свою силу для сладкого времени супружеского счастья.
Община Барселоны только что заказала Дали расписать плафон в Palaceto Albeniz, официальной резиденции для особо значительных гостей города. Этот маленький дворец располагался в Montjuich, на самом высоком холме Барселоны, недалеко от Pueblo espanol. Потолок должен был быть круглым и достигать 4 м в диаметре. Поскольку у Дали были проблемы с передачей перспективы, он велел Беа рассчитать линии разбега и элементы орнамента, а потом изобразил чудесное небо а ля Тьеполо с размякшими часами, устремленными к зениту. Это круглое полотно затем было приклеено к потолку резиденции, и молодой король Хуан Карлос первым открыл этот дворец несколько лет спустя. Работа над росписью потолка вызвала у Дали желание расписать другой потолок, еще больше этого, — это должен был быть потолок главного зала его музея-театра в Фигерасе.
Мы провели день в мастерской, работая под звуки транзистора. Я трудилась над небольшой картиной, на которой должна была быть изображена голова ангела в духе Леонардо да Винчи. Я пользовалась красками Дали и его куньими кистями. Он бросил на мою картину быстрый взгляд: — Красиво… Вы должны оставить это как есть, неоконченным. Если вы будете продолжать, вы все испортите. Да, видно, что вы учились чему-то.
Он покачал головой с одобрительным видом.
— Этот ангел очень понравится Гале. Вы обязательно должны его ей показать.
Я не имела никакого желания это делать, но пришлось. Моя картина была конфискована, и Гала долго держала ее у себя. Дали проболтался:
— Гала считает, что для девушки вы очень талантливы. Она считает, что вы больше должны писать с натуры.
Можно было предположить, что это комплимент. Во всяком случае Дали пообещал мне натурщиков на следующее лето.
Гала вернулась из Греции несколько уставшая от путешествия, но в отличном настроении. Она привезла подарки, среди которых была маленькая искусно сделанная пудреница для меня: «Чтобы вы клали ее в вашу сумочку, когда вы, наконец, перестанете носить эту ужасную корзинку, которую вы умудрились притащить даже в «Максим».
Дали осыпал ее знаками внимания, гордо показал ей новые приобретения и представил ей своих друзей, собравшихся во внутреннем дворике. Увидев, что Гала болтает с Друо, Дали повернулся ко мне и прошептал: