— Твоя комната? — смотрю на него, а он заходит в глубь комнаты.
— Да, проходи, не стесняйся.
— Я буду тут спать?
Он кивает. Так если я тут, а ты где?
— А ты где?
— Там, где и спал…
— А где ты спал?
— Там, где мои вещи.
То есть тут он будет спать? То есть мы вместе, что?
— Так, я тут спать буду, сам сказал же. Или у тебя еще комната есть?
— Нету, это моя… будем вместе.
— Мы же не можем вместе спать? — что он несет, я реально взорвусь.
— Ну хочешь, или в комнату к Лукас, там тоже хорошая комната. Вместе с ним можешь лечь, если со мной не хочешь, — говорит он, снимая свою футболку. Я отворачиваюсь, а он хихикает.
— Что ты делаешь? Мог бы сказать мне отвернуться!
— Не знал, что ты такая стеснительная. Можешь поворачиваться.
Я решаюсь повернуться и вижу, что он уже лежит на кровати в одних шортах, руки у него за головой. Он пристально смотрит на меня. Может, не плохая идея пойти к Лукас в комнату? Он же ушел...
— А Лукас, он же ушел? Он вернется? Или как?
— Сладость, он придет поздно, но точно придет. Поэтому решай сама, пока у тебя есть выбор. Я не привык спать на диване или еще где-то, поэтому я сплю в своей спальне на своей кровати, поняла? — как-то все это он грубо говорит, зачем так?
— Поняла.
— Ты можешь лечь где хочешь, можешь вот на пол тут… — говорит он, закрывая глаза. — давай, изумруд, нам надо рано вставать завтра. Решай быстрей.
Ничего не говоря, ложусь на большую кровать. Легла прямо на край и слышу, как зверь начинает смеяться. Эх, как бесит!
— Сладких снов тебе, сладость.
Часть 25
Просыпаюсь от сильного яркого солнышка, которое светит мне в личико. Понимаю, что в кровати я одна, и никто больше… Значит, зверь ушел. Как давно это случилось? Он сказал, что вылет в восемь утра. Он бы сто процентов разбудил, не оставил бы меня. Значит, сейчас еще рано. Может, притвориться, что сплю? Или сделать вид, что вообще не просыпаюсь? А может, боже, он все равно возьмет меня любым способом на руки и до самого самолета. Самолет, епт! Моя реально больная проблема. Я и самолет… Я знаю, что меня там ждет, а эти придурки даже не докладываются.
В голове встает вопрос: встать или не встать? Где время вообще посмотреть? Выходит, я не хочу их рожи видеть…
Смотрю на тумбочку, а там вещи: уход для ванных процедур и спортивный костюм. Он подумал о том, как я поеду. Хоть что-то радует, а то реально — я же даже вещей не взяла из дому. Он сказал сразу направляться на выход, зверь психованный… Пусть теперь покупает все вещи мне! Хочу все, что было у меня: я обожала красиво одеваться, стильно, молодежно. Блин, а тут мне мои любимые вещи взять не дали! Не охренел ли он? Нет, еще такой ты моя…? У него в голове что, он может различать живое или не живое существо? Куклу от человека?
Ладно, я не знаю, сколько времени. Бежать надежды реально нет. Все равно я после вчерашнего разговора поняла, что в любом случае поеду. Лучше пойду в душ…
Приняла — о боже, кайф! Выхожу, и он стоит тут спиной. Огромный, как шкаф.Блин, сразу поворачивается. Ох, щетина у него — прям как я люблю! Глаза — эспрессо. Мужчина-красавец и больной, ну как и всегда. Красивый — значит, глюки у него точно есть, но заводит!
— Через пятнадцать минут выходим! — я смотрю на его руки, потом на шею. Да я больна! Для меня самое главное — у мужчины руки и шея, а у него все идеально. — Ты слышишь? Чего застыла?
— Ненавижу тебя! Ненавижу самолеты! — меня вдруг начало разносить.
— Мало говори! Лучше тебе же будет. Пять минут даю, и ты должна быть внизу! — говоря это, он направляется к выходу.
НЕНАВИЖУ!
Часть 26
Стою, я уже на отдельной посадочной площадке с Эльмаром и его, как я понимаю, работниками. Они что-то обсуждают, а я стою и думаю, как могло быть так, что я опять попадаю в клетку. Но в моей голове ещё самое страшное — полет, которого я безумно боюсь… Никогда не понимала, от чего это. В детстве не боялась, а в подростковом возрасте страх стал очень большим. Лететь восемь часов, я с ними в одном помещении на высоте, там даже воздуха не хватит — и всё, я точно откинусь.
Только я не поняла одно, Леон с нами не едет, он остался в доме. А вот Эльмар говорил, что он будет с нами. Ещё он предложил по дороге заехать в кофейню, но я сразу же сказала, что не ем перед вылетом — я всё вырву. А вообще могла бы и поесть, специально на него бы всё, только мне от этого было бы не очень.