— Ты вся бледная, — говорит он низким голосом. — С тобой все хорошо?
— Да, — отвечаю, и сразу понимаю, что он мне не верит.
Сидеть не могу, иду в уборную. Меня начинает тошнить. Умываю лицо холодной водой и смотрю на себя в зеркале. Он не соврал — моё лицо действительно бледное. Что мне делать? Я вижу, что кто-то тянет ручку двери — она закрыта. Начинают стучаться. Я понимаю, что пора выходить. Открываю дверь — стоит Эльмар и произносит:
— С тобой точно все в порядке?
— Да.
— По тебе не заметно.
— Сколько нам еще лететь? — мне нужно точное время, чтобы успокоиться.
— Три часа с чем-то.
Я кивнула. Мы выходим из уборной и идем к местам. Я сажусь, голова начинает кружиться, как вдруг понимаю:
— Эльмар… Эль… — мой голос едва слышен, но он услышал.
— Есть пакет? — он начинает звать стюардессу, но я ничего не слышу.
Он держит пакет рядом со мной, и всё — я начинаю вырвать. Глаза темнеют, и я падаю на кресло, тихо говоря, что мне не хватает воздуха.
Я как-то просыпаюсь и понимаю, что лежу на чем-то твердом . Приоткрываю глаза и вижу его лицо. Вскакиваю.
— Зачем так резко вскочила? — знаю, что нельзя было так резко вставать, может стать опять плохо, но сейчас я более-менее себя чувствую, только немного трясет.
— Ты что-то хочешь? Может, чай? — его голос очень низкий и заботливый. Может, он чувствует вину, но сейчас мне не до этого; меня трясет, и он это видит.
— Чай бы не помешал.
Он сразу кивнул и позвал к стюардессу; я еще попросила добавить лимона.
Он смотрит на меня, а я пытаюсь как-то прийти в себя.
— Сколько лететь?
— Два часа и пятьдесят семь минут, — он дал точное время. Понял, что для меня это важно; осталось немного — успокаиваю себя.
Он не отводит взгляд и протягивает плед.
— Накройся.
Я рада за то, что не испачкала свою одежду и его; мне было бы стыдно. Но я предупреждала его, что со мной будет не очень комфортно лететь; я за себя не отвечаю.
Стюардесса приносит чай, и я начинаю пить по несколько глотков.
— Не знал, что тебе реально может быть так плохо. Не поверил твоим словам; прошу прощения,— произносит он. Но мне сейчас всё равно на то, что он говорит; я не в себе.
— Я не думала, что тебе может быть так плохо; всякое же бывает. И из-за этого даже таблетки для тебя подготовил нормальные; у врачей спрашивал. Ты сама не захотела выпить— продолжает он.
— Я тебе говорила, что от таблеток мне легче не станет; всякое пробовала.
Облокачиваюсь на сиденье и закрываю глаза. Говорю себе: «Еще немного — потерпи».
— Ты до сих пор бледная… Так всегда у тебя в полете.
— В детстве не было; в подростковом возрасте началось,— не открываю глаза и всё это произношу.
Не могу, просто трясет, опять началось. Смотрю на него, а он что-то начал писать в блокнот, сидит рядом со мной, и меня трясет еще больше.В горле комок, голова кружит, и я просто на автомате придвигаюсь ближе к нему, кладу голову на плечо, хватаюсь за его руку. Он смотрит за каждым моим движением. Мне нужна чья-то поддержка, поэтому я так делаю. Я не могу справиться с этим одна. Пока он заботится обо мне, мне становится легче. Он даже поправил плед, и я чувствую себя спокойнее. Глаза закрыты, но я все равно ощущаю, как он рассматривает меня.
Да, все еще не пришла в себя, но я не хочу показывать это ему. Он уже увидел, что я проявила инициативу, обняла его и лежу на нем — все это ради того, чтобы мне стало легче. Мне нужен кто-то, кто бы меня понял, а он прекрасно понимает, поэтому так себя ведет
Он знает, что я не сплю, потому что, несмотря на все, мое тело продолжает трястись.
—Спокойней, еще немного, потерпи, скоро приземлимся, и все будет хорошо, сладкая — говорит он. От этих слов мне стало легче. Скоро будет воздух.
Часть 28
Я дышу
На данный момент я счастлива, что нахожусь на земле и могу дышать. Конечно, мне еще плохо из-за всего, что было, но я держусь. Мое бледное лицо все такое же, глаза красные, слезы сами капали, а сейчас я нахожусь в чужом городе.
Мы в машине, едем, как я поняла, к нему домой. Страшно ли мне? Да, страшно! Что дальше будет — неизвестность.
Едем мы тихо, иногда он на меня поглядывает, но я даже не смотрю в его сторону. Разговаривает он с водителем о каких-то перевозках. Слушать их мне не интересно, поэтому я в своих мыслях.
Честно, не знаю, что со мной не так и почему я самолеты не переношу.
Я бы сейчас поспала. Но...