Часть 16
Мы уже все завтракаем, и я понимаю, что через два с половиной часа мне нужно быть в университете, поэтому я не тороплюсь, спокойно ем. Но, конечно, есть переживания насчет экзамена.
- Вчера к нам приходил Николас Лонго — перепивает дед мои мысли и начинает громко говорить, что он хочет попросить руки моей внучки
Боже, нет! То, чего я боялась. Выйди замуж так рано и не зная за кого!
Что? — закричала я, понимая, почему мама сегодня в плохом настроении. Смотрю на папу — у него каменное лицо.
— Дочка, мы еще думаем о его предложении- говорит отец спокойной
— Нет, я решила, Леон, я отдам ему свою внучку.
— Но, отец! — говорит мама.
— Не перепивай, Николь, я уже все решил. Николас хороший человек, причем мы с ним сотрудничаем.
— Я его даже не знаю!
— Зато я знаю и понимаю, что он тебе пара.
— Но я не хочу!
— Адель, послушай, если дед так решил, значит, будет так. Он знает, что делает, и за плохого человека бы тебя не отдал, — опять папа поддерживает деда. Конечно, блин, в этом доме все по его приказу. Я буду жить с человеком, которого выбрал дед, сто процентов ради своей выгоды. Охренеть!
Я смотрю на маму — она даже не смотрит на меня. Круть.
Я просто встала из-за стола и сказала:
— Извините, но мне нужно ехать в университет на экзамен. Ждать меня не будут. — Говорю я грубо.
— Не разговаривай так, Адель! — смотрю на отца и не понимаю, за что мне так.
— Извините.
Ухожу, слезы наворачиваются на глаза.
---
Уже сижу на экзамене, даже в листок не смотрю — думаю о новости.
Я замуж? Дедушкины слова до сих пор в голове: «Я решил, Леон, я отдам ему свою внучку». Я, блин, вещь? ВЕЩЬ?!
— Адель, все хорошо? — тихо говорит Лорен.
— Да, все хорошо. — Не думаю говорить по-другому об этой новости пока.
— Так ты даже в листок не смотришь? Времени мало!
Я пытаюсь собраться.
— Тебе помочь?
— Сама попытаюсь, спасибо. — Не хочу мешать Лорен; у нее совсем другой вариант.
Уже все замечают, что со мной что-то не так.
---
ВЕЧЕР
Я уже дома, и все опять собираются за ужином.
Оп! И у деда еще одна новость.
- Завтра Николас Лонго придет со своей семьей просить руки Адель.
Уже завтра? Они издеваются надо мной?
— В чем спешка? — говорит мама хмурясь.
— Чем раньше, тем лучше! — отвечает серьезным лицом дед.
Я просто молча кушала, зная, что ничего не смогу изменить. Это все решил дед; сопротивляться нельзя.
Если только сбежать… Даже если сбегу, блин, они меня найдут. А потом дед же живьем меня не оставит.
И теперь я буду жить уже в другой клетке.
Часть 17
Эх, все уже собрались внизу, а я сижу в комнате и понимаю, что еще можно посидеть. Они будут только через час или полтора.
- Адель, как ты? - спрашивает мама, входя в комнату.
— А как могу быть?
— Девочка моя, послушай меня. Ни я, ни твой отец ничего сделать не можем. Это указ деда — выдать тебя замуж. Мы все знали, что рано или поздно это случится, солнце моё.
— Мам, я знаю, но обидно же! Я этого человека ни разу в жизни не видела, ничего о нём не знаю. Почему дед так с нами поступает?
— Доча, ты знаешь, что дед всегда делает всё ради своей выгоды.
— Конечно, я знаю об этом. Кто не знает? Но вдруг он будет хорошим мужем, будет тебя сильно любить и позволять многое
— Я надеюсь на это, мам, выхода же другого нет, — говорю я, и мама крепко обнимает меня.
—Все, я спускаюсь, надо посмотреть, всё ли готово.
Я киваю, понимаю, что только накрасилась и оделась. Надо бы и волосы сделать. Долго думать не хочу, что делать, поэтому соберу малинку и всё. Конечно, думаю, деду мой вид не очень понравится, потому что я оделась не очень празднично.
Спускаюсь вниз, вижу, как все сидят и ждут гостей.
— Красавица наша, — говорит тётя с улыбкой, а я ей в ответ улыбаюсь.
— Можно было бы одеть что-то праздничней, — смотрю на деда. Я же говорила без его претензий. Нельзя. Я лучше помолчу, чем сейчас что-то скажу.
На мне просто обычная рубашка и прямые брюки коричневого цвета. Пусть скажут спасибо, что хоть каблуки одела.
— Они приехали, — говорит Пабло.
Часть 18
Сидим мы уже все на местах в столовой, все разговаривают, как вдруг до меня доходит, что я видела его, этого Николаса Лонго, в тот день на мероприятии, когда он стоял сзади маньяка и смотрел так, как будто хотел залезть в душу.