Интересно рассказывал экскурсовод, а в последних рядах автобуса все еще пытались по инерции петь и громко разговаривали, мешая слушать.
— Эй, на Камчатке! — повернулся к ним Алексей. — Нельзя ли потише?
Там оценили шутку, посмеялись и смолкли.
Вдали, над зеленой равниной, появились в разных местах клубы белого пара. Ветра не было, дождь прижимал пар к земле, он висел низко, медленно расползался в стороны, цепляясь за кусты и высокую траву.
Остановились мы возле крайнего источника, похожего на небольшой пруд. Место здесь не очень живописное. С одной стороны задворки селения, с другой — теплицы. Но зато вода в меру горячая, а рядом для желающих закрытый бассейн. Нас снова предупредили: купаться не больше пятнадцати минут. Тем, у кого больное сердце, источники очень вредны.
Алексей, разумеется, пропустил это предупреждение мимо ушей. Я окликнул его, но он сделал вид, что не слышит.
Народа в бассейне набилось полным-полно. Там не только сидеть — стоять негде было. За пеленой пара что-то кричал Валерио. Он стоял подбоченясь, явно демонстрируя спортивную фигуру и японские плавки. Женщины вскрикивали, вступая в горячую воду. Мужчины мужественно молчали.
Я подумал, что здесь тесно и без меня. Мы с Борисой Полиновной пошли к открытому источнику, поговорили там с восьмидесятилетней старухой, приехавшей из Петропавловска. Старуха жаловалась, что годы согнули ее и что теперь она принимает ванны в источнике, надеясь выпрямиться. Молодые туристы мазали друг друга лечебной грязью и бултыхались в воде. Пожилые осторожно заходили до колен. Там, где из расселины в склоне выбивалась тонкая струйка, иода была очень горячей, градусов шестьдесят. А чем дальше, тем прохладней. На противоположной стороне источника температура падала градусов до тридцати.
День и без того был сырой, а тут еще клубы теплого пара поднимались со всех сторон. Одежда отсырела, трудно было дышать. Я пошел к буровым скважинам, из которых горячая вода поступает на отопление теплиц и зданий. В теплицах, за стеклами, виднелись гигантские плети огурцов, гигантские кусты помидоров с еще зелеными плодами.
Земля в Паратунке подогревается снизу, растительность тут буйная. В огороде возле дома, по соседству с источником, ботва картофеля вымахала почти в человеческий рост. Я спросил хозяина, какие бывают урожаи. Он усмехнулся в кулак: «Не жалуемся!»
Как я понял из рассказов экскурсовода, использование подземного тепла на Камчатке — одна из главных проблем. Над разрешением ее работают ученые, трудятся гидрологи, электрики, экономисты. В самом деле, в других районах добывают уголь, нефть, газ, чтобы потом превращать их в тепло, в энергию. А на Камчатке можно брать из-под земли непосредственно само тепло: горячую воду и перегретый пар, способные отапливать, двигать турбины электростанций. Разве это не заманчивая перспектива?
Впрочем, использование термальных вод, дарового природного тепла, теперь уже не только перспектива, но и реальность. Работает Паужетская опытно-промышленная геотермальная электростанция. Строится Больше-Банная станция, которая даст городу двадцать пять тысяч киловатт. А в Паратунке, рядом с опытной электростанцией, возводится целый тепличный комбинат. Когда он полностью вступит в строй, полезная площадь теплиц достигнет ста пятидесяти тысяч квадратных метров. Этого достаточно, чтобы с избытком обеспечить всю Камчатку огурцами и помидорами.
Приведу еще несколько важных цифр. На Камчатке нет своего угля. Ежегодно его привозят с материка: триста пятьдесят тысяч тонн и больше. Чтобы доставить такое количество топлива, судам-угольщикам нужно сделать семьдесят — восемьдесят рейсов протяженностью в несколько тысяч километров. Дорогим становится этот уголек! Теперь на полуострове мечтают покончить с углем и обеспечить Петропавловск подземным теплом.
…Я сошел с автобуса, не доехав до морского вокзала. Многие туристы уже запаслись рыбой, а я еще не успел. Вот и надо было использовать для этого последний вечер. Купил соленую кету, чавычу, боковину, лососевые консервы и еще икру минтая в маленьких баночках. Это, конечно, не зернистая и не паюсная икра, да и стоит она много дешевле. Она светлая, мелкая, напоминает видом и вкусом селедочную икру, только более нежная и приятная.