Мы вместе пошли к ручью и долго пили тепловатую воду. Голос Маши звучал хрипло и глухо. Она сказала, что почти не спала эти двое суток и вынесла из боя сорок раненых. Еще она пожаловалась, что спускать раненых по крутому склону очень трудно. У нее был напарник, но теперь он в цепи, потому что там на счету каждый человек. В роте Осокина осталось совсем мало людей, а из тех, которые остались, больше половины имеют ранения. Нужно скорее идти к ним.
Девушка тяжело поднялась с камня, плеснула в лицо водой и, кивнув нам, пошла по чуть заметной тропинке. Мы не могли проводить ее, нам нужно было в другую сторону…
Наступившая ночь была для десанта не менее тяжелой, чем предыдущая. Мы отбивали атаки, сами поднимались навстречу японцам, сбрасывали их с сопки. Быстро таяли наши силы. У нас кончались гранаты, разрядились аккумуляторы радиостанции, осталось по обойме патронов на каждого бойца. Мы обшаривали подсумки и карманы погибших, но ничего не находили в них. А если и находили, то один заветный патрон, который каждый десантник берег для себя.
Велика была наша радость, когда утром мы увидели за туманной дымкой силуэты приближавшихся к Сейсину кораблей. Шел минный заградитель «Аргунь», шли катера-охотники и три громоздких транспорта, нагруженных войсками и техникой. Мы кричали: «Ура!» В воздух летели пилотки и бескозырки.
Через несколько часов сквозь наши боевые порядки перекатами прошли цепи свежих рот, прошли крепкие ребята в новеньких гимнастерках и даже с белыми подворотничками. Рядом с ними мы, грязные, перевязанные, в разодранных тельняшках, выглядели как огородные пугала.
Нам разрешили отдохнуть тут яге на месте, в своих окопах. Мы были теперь резервом. И мы спали как мертвые среди неубранных трупов. Зеленые назойливые мухи облепляли и погибших, и спящих.
Теперь, спустя много лет, я не могу вспомнить, кто сообщил нам страшную новость, поднявшую на ноги всех матросов. Под утро, когда рота Осокина отбивала очередную атаку, когда японцам удалось в нескольких местах ворваться на позицию роты, пуля попала Маше Цукановой в ногу. Она уже не могла носить раненых в тыл. Она ползала среди камней, делая перевязки. Оказала первую помощь сержанту Бахно, потом поползла к раненому матросу, лежавшему метрах в двадцати от него. Там ее ранило второй раз, она потеряла сознание и попала в руки противника.
Пленные японцы, дрожа от страха, рассказывали на допросе, что было дальше.
Японским офицерам надо было узнать расположение наших войск, есть ли у десанта резерв, когда подойдут новые советские корабли. Это требовалось врагам, чтобы нанести по десанту последний удар, выбрав наиболее слабый участок. Они не останавливались ни перед чем, стараясь добыть сведения. Они кололи раны девушки, они резали ее тесаками, рассекали стальными лезвиями живое трепещущее тело.
Когда Маша теряла сознание, врач приводил ее в чувство, и пытки начинались снова. Но девушка не ответила ни на один вопрос. Только стон размыкал ее губы. Она не выдала своих товарищей и умерла с честью!
Отступая, японцы бросили ее возле своего штаба.
На вершине сопки, на том месте, где ночью гремел бой, десантники выкопали братскую могилу. Двадцать пять моряков нашли в ней свой последний приют. И среди них замечательная девушка — сибирячка Маша Цуканова.
Над братской могилой поставили белый памятник. Его хорошо видно было со всех улиц города. Его издалека видели моряки проходивших мимо Сейсина кораблей.
После войны Марии Цукановой было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Имя ее написано золотыми буквами на Доске славы советского флота, которая установлена в Центральном военно-морском музее.
«Герои не умирают» — для меня это не просто фраза. Они рядом с нами, они живут в памяти современников, живут на страницах книг, на газетных листах. Мы передадим память о них тем, кто придет после нас.
У меня есть маленькая дочь — Машенька. Когда она подрастет, я обязательно расскажу ей о подвиге девушки в морской форме.
БАМБУК И АКУЛЫ
Создавая Курильскую гряду, природа не пожалела фантазии, не поскупилась на дикую красоту. То вдруг поднимается прямо среди моря дымящийся конус вулкана, то черные, высоченные скалы, похожие одна на другую, как близнецы, торчат над водой. Здесь можно увидеть извилистые глубокие заливы, стиснутые крутыми берегами, и мелкие прозрачные бухты. Почти тысяча звонких горных речушек сбегает с островов в море, в этих речушках водится редкая рыба — королевская форель. Сюда приходят на нерест косяки тихоокеанского лосося.