Во время прилива океан заливает пляж и охлаждает его. По едва вода отступает, мокрый песок начинает парить снова.
Целебная сила горячих источников на Кунашире очень высокая. Сюда приезжают люди с радикулитами, экземой и другими болезнями, которые не смогли вылечить ни лучшие врачи, ни домашние знахари, ни знаменитые на весь мир грязи. А здесь после десяти — пятнадцати ванн поднимаются на ноги даже те, кто потерял было способность ходить. У больных экземой кожа становится чистой и гладкой. Но сюда очень трудно, очень далеко добираться.
В общем, на Горячем пляже есть десятки источников самых различных свойств, есть поблизости обширные залежи инистых грязей. Но это редкостное сочетание используется пока только смелыми «дикарями». До тех даров, которые несет людям вулкан Менделеева, хозяйские руки практически еще не дошли. А ведь здесь можно создать замечательный курорт, построить тепловую электростанцию, устроить целую систему парников, чтобы круглый год созревали овощи. Все рядом, все на одном месте. Да еще неповторимая природа: магнолии, океан, птичьи базары на скалах.
Вот только ходить там страшновато, под ногами все время дымит земля. Но ведь живут же там люди много лет, и ничего ко случилось с ними. Последнее извержение вулкана было данным давно. Об этом извержении напоминают груды ноздреватых многотонных камней, повсюду рассеянных на берегу и даже в воде. Это «капли» лавы, долетевшие до океана.
Между камней почти сплошной настил крупных белых раковин, тяжелых и плотных, словно отлитых из перламутра. Их тут миллионы. Сначала мы набили полные карманы. Но потом побросали и стали придирчиво отбирать лучшие.
Близился вечер, пора было возвращаться в Южно-Курильск. Мы вознамерились было идти пешком, но инструктор посоветовал сесть в автобус, поджидавший возле моста. Небо снова грозило дождем, да и дорога тут, оказывается, была необычная. Собственно говоря, дорога вообще отсутствовала. Километров пять автобус двигался прямо по плотному сырому песку, между береговым обрывом и кромкой воды. Начался прилив, пляж быстро суживался. Шофер спешил, гнал машину, пока океан не отрезал нас от города. Иногда волны ударяли прямо в колеса, мы мчались по воде, по белой пене прибоя; во все стороны летели крупные брызги.
В порт приехали до начала дождя, но это не спасло нас. Вскоре хлынул тропический ливень. Счастливчики укрылись в диспетчерской, в каких-то будках, но подавляющее большинство туристов осталось под открытым небом.
На рейде разгружалось несколько судов, плашкоуты были заняты, и никто не соглашался везти нас на «Туркмению». Мы бодро, с веселыми песнями мокли под дождем, а директор круиза тем временем переговаривался с теплоходом при помощи карманной рации, такой маленькой, что она умещалась в кулаке.
С опозданием на причал явились три пожилых путешественника и с места в карьер начали рассказывать о своих приключениях. В этот день им удалось побывать на южной окраине острова в заливе Измены, где раскинулись подводные луга удивительного растения — анфельции. Из этой морской травы получают на заводе студенистое вещество, известное под названием агар-агар, которое используется и в химии, и в медицине, и во многих отраслях промышленности.
Едите вы, к примеру, мороженое, или майонез, или мармелад — и всюду есть немножко агар-агара. Но наши путешественники, возвратившиеся с залива Измены, восхищались другими свойствами этого вещества. Один товарищ, владелец кино-и фотоаппаратов, говорил о том, как используется агар-агар для производства кинопленки. А второй рассказывал, как применяют его для осветления вин. Причем рассказывал товарищ не только со знанием дела, но и с большим чувством. Вот уж, действительно, каждому свое.
На следующий день путешественники снова осматривали достопримечательности Кунашира. Но не все. Некоторые остались на судне, в том числе и наша компания. Герасимыч опять начал проповедовать тезис: лучший отдых — это туризм, а лучший туризм — это отдых. Алексей остался из-за Нади. Она, кажется, прихворнула. А может, просто пришла, наконец, пора побыть им вдвоем.
Ипполит Степанович и я намеревались половить рыбу. Капитан сказал, что в этом месте хорошо берет камбала. Мы позавтракали, побрились, проводили на свидание Алексея. И вдруг — громкие прерывистые звонки, топот ног. Помощник капитана бодро объявил по трансляции:
— Пожарная тревога! Пожарная тревога! Туристам разойтись по своим каютам!
Герасимыч второпях надел на одну ногу ботинок, а на другую — мой кед. Я сказал, что путать обувь становится у него традицией. Он возмутился моим равнодушием к опасности. Пришлось объяснить, что тревога учебная. При настоящей тревоге туристов не отправили бы поджариваться в свои наготы, а теплоход принялся бы реветь во все сирены, вызывая помощь.