Девушки с любопытством оглядывались на молодых очкариков. Наверно, это были в общем-то неплохие ребята, просто они еще не перестали петушиться, не разучились переоценивать себя. Начинающие репортеры старались казаться опытными журналистами, совали носы куда не следует и пытались поучать самого капитана.
Особенно выделялся среди них фотокорреспондент — невысокого роста крепыш в вязаной шапочке и меховой куртке. С его круглого лица никогда не сходила улыбка, он был ужасно беззастенчив, категоричен, и ко всем, не взирая на пол и возраст, сразу обращался на ты. «Слушай, а ты кто по специальности?!»
Так вот, все эти ребята, скопившись возле капитанской рубки, очень нервничали и требовали немедленно вести катер в Холмогоры. Но даже и при благоприятных погодных условиях отправляться теперь было бесполезно. Катер не успел бы возвратиться к отходу «Воровского». Я сказал об этом своим соседям. На этот раз они поверили и пошли на берег.
— Да, — вздохнул один из них. — Первый блин комом.
Что поделаешь: тут север, а не Южный берег Крыма.
Ну вот, а причины чрезмерного волнения наших репортеров стали ясны в тот же вечер, когда радио сообщило в последних известиях буквально следующее: «Сегодня из Архангельска отправился в первый туристский рейс по северным морям комфортабельный теплоход «Вацлав Воровский». Днем туристы побывали на родине замечательного русского ученого Ломоносова, осмотрели музей, носящий его имя» и т. д. ит. п.
Оказывается, наш «пресс-центр» поторопился еще накануне дать информацию на радио. А отменить потом не успел…
Архангельск «родился» среди северных лесов и болот давно, еще при Иване Грозном, который повелел «поставить на Двине город для корабельной пристани». Долгое время Архангельск был единственным морским портом России, единственной «форточкой» в Европу. Лишь при Петре Великом пробилась наша страна к Азову и на Балтику.
Царь Петр приезжал в Архангельск трижды: даты посещений обозначены на пьедестале памятника, воздвигнутого возле реки. Каждый его визит на север — это неизгладимая веха в становлении отечественного судостроения, это те зарубки, от которых начался отсчет славной истории Российского флота.
В 1693 году, еще молодым человеком, в самом начале своего долгого царствования, Петр приказал заложить в Соломбале судостроительную верфь. А приехав на следующий год, он уже присутствовал при спуске на воду первенца нашего морского флота, корабля «Святой Павел».
С этого же времени, получив одобрение и поддержку царя, начали строить возле Архангельска свою знаменитую верфь братья Важенины. Не перечесть, сколько судов сошло потом со стапелей баженинской верфи. Во всяком случае когда Петр приехал в Архангельск в третий раз, он вышел из города в плавание с эскадрой в тринадцать кораблей. По тем временам это кое-что значило…
Памятник Петру поставлен сравнительно недавно, в 1911 году. Скульптор М. М. Антокольский не гнался за размерами, за внешним эффектом. Царь в мундире офицера Преображенского полка стоит на гранитном постаменте. Чуть подавшись вперед и развернув плечи навстречу морскому ветру, он смело глядит на широкий простор реки, которая спокойно и величаво несет свои воды в недалекое Белое море. Лицо у Петра живое, выразительное. Сколько раз я сиживал на скамейке у памятника, и мне казалось, что царь то хмурится, то вдруг усмехается чуть заметно.
В этот последний приезд я тоже пробыл у памятника часа полтора. Подождал, пока перестанут фотографироваться, схлынут туристы, и посидел у края обрыва. День был теплый: солнце все же пробилось сквозь белую пелену тумана и понемногу растопило его. Возле памятника встретилось несколько пар, значит, традиция назначать здесь свидания держится до сих пор.
Петр был в хорошем настроении, совсем не хмурился и как бы отдыхал: поза его казалась менее напряженной. Наверно, разомлел под солнцем. Да и радовался, глядя на Двину. Раньше, лет пятнадцать назад, тут виднелись только небольшие речные суденышки. Изредка подойдет, бывало, океанский теплоход или ледокол. А теперь речных судов как-то и незаметно: их затенили морские гиганты. Идут по реке сухогрузы, танкеры, лесовозы под разными флагами, но больше всего под нашим, под красным. В порту тесно: заполнены все причалы, лесовозы стоят цепочкой на рейде, ожидая погрузки.