— А мне школа вспомнилась. Стихи:
— Теперь не ошибемся!
— Разве только нарочно, — ответила она и умолкла. А я отправился греться к себе в каюту.
Все соседи мои были в сборе. Наш старейшина Федор Федорович, оставивший за своей широкой спиной семь десятков лет, восседал в кресле и записывал что-то и тетрадочку. Двое «молодых людей», не достигших еще шестидесяти лет, разместились на нижних койках. Инженер Василий Андреевич листал книжку, а худой, энергичный, очень подвижный Александр Владимирович, приехавший из Белоруссии, жестикулировал и быстро говорил что-то.
Речь велась о нашей поездке. Оказывается, мои соседи, все трое, были опытными туристами, имели соответствующие дипломы и значки, и сейчас рассуждали о степени сложности различных маршрутов. Я понял так: если пройдешь вместе с группой в воскресенье тридцать километров где-нибудь в пригороде, это засчитывается в твой туристский актив. А путешествие на теплоходе в счет не идет.
— Не та степень трудности, — пояснили мне соседи. — Здесь удобства, каюта, ресторан. Это не настоящий туризм.
— А что же тогда настоящий?!
— Поездка на машинах и мотоциклах. Современная техника, скорость, смена впечатлений, ночевки в мотелях, — сказал Александр Владимирович.
— Я предпочитаю осматривать города, — солидно произнес Федор Федорович. — Считаю также положительным, что теперь курсируют специальные туристские поезда — это целесообразно.
— Пешком, — заявил Василий Андреевич. — Или на лодках. Но можно и на машинах, и на судах. Лишь бы видеть побольше.
Ясно! В нашей каюте собрались патриоты разных способов путешествий. По моему мнению, вся многомиллионная армия советских туристов довольно отчетливо делится на две главные группы. К первой относятся те, кто пользуется в основном своими ногами. Их мы встречаем и в подмосковных лесах, и в горах Кавказа, они ставят палатки на Курилах и в Средней Азии, пробиваются через сибирскую тайгу и, согнувшись в три погибели, волокут свои рюкзаки по асфальтированным городским улицам.
Группа эта, разумеется, неоднородна. Левое крыло ее составляют пешеходы-фанатики, которые удаляются в леса и горы на целые недели и считают позором идти по «населенке». Встретив населенный пункт, они обогнут его стороной и ни под каким видом не заночуют в домах. А правое крыло состоит из путешественников, которые хоть и ходят большей частью пешком, но согласны на любой способ передвижения. Так первая группа незаметно сливается со второй, с туристами «специализированными». Это мотоциклисты и байдарочники, автомобилисты и любители путешествовать на плотах, в поездах или на теплоходах.
Федор Федорович и Александр Владимирович в круиз попали впервые. Судовой быт казался им скучноватым, а сама поездка — слишком уж легкой. «Не та степень трудности» — вот и весь сказ.
Я не стал спорить и доказывать. Ведь мы вышли в Баренцево море, одно из самых штормовых. И уж если не в нем, то в Печорском море обязательно будет болтанка, тем более что и ветер все сильнее дул с северо-востока.
Утром качка усилилась настолько, что ходить по коридорам, не держась за стены, было невозможно. Во время обеда ресторан пустовал. За столами сидели по одному-два человека. Хозяева угостили в этот раз гостей сухим винцом, которое якобы помогает при качке.
Мне надоело торчать на палубе под пронизывающим ветром. Но сидеть в каюте было невозможно. Повсюду в коридорах и на широких трапах виднелись следы морской болезни. Вентиляция на «Воровском» неважная, температура держалась под тридцать градусов, да еще этот густой, вызывающий тошноту запах… Нет уж, лучше померзнуть.
Между тем ветер не уменьшался, волна нарастала и качка усиливалась. Можно было надеяться, что она стихнет лишь завтра к ночи, когда мы окажемся под прикрытием берегов Новой Земли.
Забежав в каюту за плащом, я хотел напомнить соседям разговор о степени трудности, но не решился. Уважаемый Федор Федорович лежал пластом на спине, устремив на меня вопросительный взгляд: как, мол, там, наверху? Он ослаб и к тому же боялся открыть рот.
Более легкий на подъем Александр Владимирович мотался между койкой и умывальником. И без того он худ, а теперь совсем истощал, лицо сделалось белым. Я подумал, что степень трудности у морских туристов кроме всего прочего надо определять еще и баллами шторма!