Капитан Воронин, с именем которого связана эпопея «Челюскина» и все главные полярные открытия, сделанные в годы Советской власти, умер недавно, в 1952 году. Впервые он пришел на судно восьмилетним юнгой-зуйком. Всю жизнь провел в Арктике, на капитанском мостике. И скончался красиво. В тот день, когда ему исполнилось шестьдесят два года, Воронин вел свой ледокол Северным морским путем, пробивался сквозь шторм и лед к родным берегам. Стоя на мостике, он поглядывал на корму: не оборвался бы буксир, на котором тащился лихтер с тяжелым грузом. И когда до порта, до рейдовой стоянки, оставалось совсем немного, старый капитан вдруг упал. Кровоизлияние в мозг — смерть наступила мгновенно.
Теперь имя капитана Воронина носит новый ледокол — красивый и мощный.
О Воронине написана хорошая книга, вернее, не только о нем, а вообще об освоении Арктики в 20—40-х годах. Эта книга с интересом читается, в ней собран богатейший материал, поражает сила характеров тех людей, которые первыми шли в ледяную пустыню.
Создал эту книгу писатель-маринист капитан 1-го ранга Евгений Семенович Юнга. Я занимался в его семинаре во время учебы в Литературном институте. Много раз, бывало, засиживались мы после звонка в маленькой аудитории на втором этаже старинного герценовского дома. В окно, словно снег, летел тополиный пух. Говорили о всяких делах, о своей работе, о замыслах. Евгений Семенович негромко, скрывая волнение, рассказывал нам о Воронине, с которым был близко знаком многие годы.
От Евгения Семеновича впервые услышал я тогда об одном из самых удивительных географических открытий нашего времени. В 1912 году, почти одновременно со «Святым Фокой» Георгия Седова, в Арктику отправился на шхуне «Святая Анна» энтузиаст полярных исследований лейтенант Г. Л. Брусилов. Это была одна из многих попыток пройти Северным морским путем до Тихого океана. Как и другие, окончилась она неудачно. В Карском море льды сжали маленькое суденышко и понесли его на север. Много месяцев продолжался дрейф в ледяном безмолвии. Люди голодали, болели, мечтали вернуться домой. А Брусилов все еще надеялся выйти на чистую воду и продолжать путь.
Более чем через год «Святая Анна» оказалась в ста шестидесяти километрах от Земли Франца-Иосифа. И тогда штурман шхуны Альбанов, поссорившийся с Брусиловым, разуверившийся в успехе похода, решил добраться до суши. Вместе с ним отправились десять матросов. На судне осталось тринадцать человек, в том числе женщина — медсестра, выполнявшая обязанности врача.
Семьдесят три дня добирался Альбанов по льду до мыса Флора. Из всей группы выжили только двое: сам штурман и матрос Александр Конрад. Их спасли участники экспедиции Георгия Седова. Это было редчайшее совпадение. Седов собрался выйти в море как раз в тот день, когда Альбанов приблизился к берегу. Опоздай он на несколько часов — все было бы кончено.
Лейтенант Брусилов бесследно исчез во льдах вместе со своей шхуной и оставшимся экипажем. Это одна из многочисленных трагических тайн Арктики. А вот судовой журнал, регулярные записи, которые вели участники экспедиции Брусилова, сохранились. Их принес штурман Альбанов. Этими бумагами заинтересовался молодой ученый Владимир Юльевич Визе, соратник Седова в походе на «Святом Фоке».
Много лет Визе тщательно исследовал материалы, связанные с дрейфом «Святой Анны». Весь путь шхуны за полтора года он разбил на семь участков, которые отличались один от другого характером дрейфа. Получилось так, что шхуна двигалась будто бы около какого-то незримого препятствия.
Ученый проанализировал повороты и зигзаги «Святой Анны», сопоставил их с записями о сжатии льдов, появлении полыней, изменении ветра и пришел к открытию, которое многим показалось неправдоподобным. В 1924 году Визе доложил в Географическом обществе о том, что между семьдесят восьмым и восьмидесятым градусами северной широты должно находиться препятствие, не пропускавшее «Святую Анну» на восток. Этим препятствием мог быть только остров.
Слишком смелым казалось это открытие, сделанное в кабинете. Даже маститые ученые с сомнением покачивали головами. Но ведь и планета Нептун тоже была «обнаружена» французским астрономом Леверье за письменным столом. Лишь спустя время ее нашли в том самом месте, которое предсказал ученый…