- С «патрульником» всё сильно проще, - заключил Смит.
Купер лишь согласно покивал.
Тем временем, сражение в космосе вошло в заключительную фазу. Уцелевшие крупные пиратские корабли либо начали стопорить двигатели и, видимо, сдаваться, либо пытались спастись бегством. Вторых сопровождали штурмовики, пытаясь своими пушками и торпедами вынудить пиратов всё же «выбросить белый флаг». Малые суда, не успевшие стать жертвами лётного соединения «Непоколебимого» также пытались удрать от места боя и делали это в разы успешнее. Наконец, истребительное соединение «Шмурдяка» явно прекратило своё существование.
Стрельба в рубке полностью стихла, однако с других палуб доносилось эхо очередей и небольших взрывов. В то же время, из динамика станции начали вылетать сообщения «Окончил бой, сектор чист!».
На мостик вернулась оперативник и, сняв визор и капюшон, также присела на край приборной панели. Пилоты расценили её вид, как крайне помятый, но затем каждый осознал, что выглядят сами они ничуть не лучше. Поняв, что на неё смотрят, «Один-Один» опустила брови и повернулась к лейтенантам. Бобби, оказавшийся к ней ближе всего, ничего не говоря, поднял ладонь и протянул к оперативнику. Она некоторое время сверлила Смита взглядом, затем тяжело вздохнула и всё же «дала пять».
***
По результатам осмотра «Тайры» техники «Непоколебимого» выдали заключение, что кораблю необходим полноценный ремонт, который на борту корабля-носителя провести невозможно. Через сутки после боя с пиратами «патрульник» отбыл в составе каравана «грузовиков» с повреждёнными истребителями и штурмовиками к станции «Эта-1», где находилась флотская ремонтная база. По завершению работ по приведению «Тайры» в порядок, Купер и Смит должны были сразу же вернуться на «Гангут» для прохождения дальнейшей службы.
В течение двух недель пилоты предавались блаженному безделью, совершая рейды на различные заведения в «штатской» части станции (и довольно успешно скрываясь от патрулей коменданта). Примерно в середине этого периода на станцию прибыл Пол, которого за оказанную помощь не подвергли уголовному преследованию, но с условием, что он вступит во Флот: техник с радостью согласился на такое предложение. Сутки проведя в компании лейтенантов, Пол затем отбыл в центр подготовки технического персонала. Об оперативнике №11 после отбытия с «Непоколебимого» они больше не слышали, да и не горели желанием, надеясь, что она всё же передумает насчёт своих угроз, связанных с рапортами и прочими дисциплинарными карами.
Когда ремонтные работы на «Тайре» были завершены, лейтенантов вызывали в ангар станции, где произошло торжественное вручение наград за участие в операции по ликвидации «Шмурдяка» (Билли и Бобби честно пытались не смеяться над данной формулировкой, когда зачитывали приказ). Затем их снабдили пригоршней документов для передачи непосредственному командиру и приказали на следующие сутки отбыть на «Гангут».
Возвращение «патрульника» вызвало небольшой переполох. Сначала диспетчеры отказывались верить в то, что снова слышат позывные «Тайры», затем, после посадки, вокруг корабля собрались все находящиеся в доках техники, матросы и пилоты. Когда Купер и Смит появились на трапе, воцарилось гробовое молчание. Светясь довольными улыбками и красуясь белоснежными (и явно неуставными) водолазками, торчащими из-под блуз, пилоты окинули собравшихся взглядом, после чего Бобби подошёл к носовой части корабля и указал ладонью на отметки побед: их количество увеличилось до девяти. Доки наполнились ликующими криками, лейтенантов тут же подхватили на руки и, оглашая палубы и коридоры той самой «балладой», донесли прямо до кабинета Фурсова.
Внимательно прочитав переданные ему документы, капитан второго ранга не проронил ни слова. Фурсов молчал и тогда, когда поднял на лейтенантов взгляд: в нём явно читалось раздражение и полное разочарование в том, что он снова их видит, да ещё живыми и не по частям. Поняв, что на них смотрят, Билли и Бобби чуть выставили вперёд левую часть груди, чтобы лучше было видно наградные колодки. Тяжело вздохнув, Фурсов сказал лишь: