На этом собрание продолжилось уже без Смита, Купера, Фурсова и Фернандеса. Покинув переговорный зал, они направились в кабинет к Фурсову, где тот, стараясь держать себя в руках, заявил, что с решением командования он не согласен, оспаривать его не имеет права, но «эти ваши выкрутасы» без реакции оставить не может. И тут Фернандес предложил назначить обоим своеобразное наказание в виде дежурства возле места столкновения на время проведения работ по разбору и транспортировке в док того, что осталось от «Акадии». Злобно хмыкнув, Фурсов с предложением согласился и, снабдив лейтенантов крепким напутственным словцом, выставил их из кабинета.
***
Расчёт командования лётного соединения был предельно прост: пока Смит и Купер будут болтаться на «патрульнике» у места столкновения, они не смогут снова что-нибудь учудить, и личный состав «Гангута» вздохнёт спокойно. Сами же Билли и Бобби решили, что с ними поступили, самое малое, бесчеловечно и несправедливо, особенно, когда узнали, что работы по разбору «Акадии» займут не меньше стандартной недели, а то и двух. Благо, возможности ТС-42 позволяли автономно болтаться в космосе, со станции им отправляли капсулы с провизией, а раз в сутки к ним подходил какой-нибудь из сторожевиков, проверяя, всё ли в порядке. Экипажи последних любезно приглашали лейтенантов на борт на обед, что вносило разнообразие в не самый весёлый досуг.
Первые сутки прошли нормально. Вторые Смит и Купер только и делали, что донимали друг друга, и это, в итоге, чуть не вылилось в полноценную драку. На третьи оба лейтенанта забились по разным углам и не разговаривали друг с другом. На четвёртые всё же провели мирные переговоры, в ходе которых выяснили, что они мало того, что родом из одного сектора, так ещё из одной колонии: это несколько смягчило взаимные колкости.
Работы по разбору «Акадии», тем временем, шли своим чередом. Компания нагнала стаю различных технических кораблей, рабочие с которых шустро соорудили стапеля, где обломки лайнера формировали во что-то, что можно будет в дальнейшем транспортировать. Носовую часть «остова» также облепили стапелями, на чём работы с ним пока что закончились.
На фоне этого лейтенанты пытались развлекать себя, как могли. Смит описывал кульбиты вокруг «ремонтников» и стапелей, из-за чего в эфир частенько пробивалась брань. Купер, помня их первый вылет и доклад на совещании, игрался с радарами, пытаясь понять, как они реагируют на «остов». Смит, решив проверить все полётные возможности ТС-42, начал передавать Куперу управленье бОльшим количеством маневровых двигателей. Также они частенько донимали диспетчеров «Гангута», засоряя эфир, за что им пару раз прилетало от Фернандеса. Наконец, Купер случайно выяснил, что на одном из «ремонтников» работает девушка и, судя по сеансу видео-связи, весьма симпатичная, так что по условным вечерам устраивал с ней созвоны… что дало Смиту прекрасный повод для генерации новых порций подколов и острот.
Прошло не меньше восьми стандартных суток, когда Билли показалось, что с их радаром что-то не так. Передвинувшись ближе к прибору, Купер внимательно посмотрел на его экран. Он успел выучить все активные сигналы, которые давали «ремонтники», и пассивные, создаваемые стапелями, поэтому появление новой отметки он сначала воспринял как сбой. Поигравшись с настройками, Купер понял: в зоне их ответственности нарушитель.
- Бобби, - Билли кинул ему в лицо салфеткой, выдернув из полудрёмы.
- Какого?!
- Бобби, у нас гости, - Купер постучал по экрану.
Смит похлопал глазами, мотнул головой, поправил фуражку и взялся за штурвал. Как только выяснилось, что нарушитель движется вдоль борта «остова», Бобби дал малую тягу и начал двигаться в сторону нового сигнала. Билли же смог «поймать» незваного гостя системой видеонаблюдения. Небольшое судно, явно человеческой постройки, при этом, выглядящее, скорее, как нечто гражданского назначения. Корабль, тем временем, «прополз» над «остовом» и завис над его рубкой. Купер включил сканер: на мониторе тут же всплыло сообщение, что на борту нарушителя находятся два источника биологических сигналов. Ещё три, судя по всему, были уже на «остове».