— О всесвятый Николе, угодниче преизрядный Господень… — припомнил и я слова завершающей акафист святителю Николаю молитвы. — Теплый наш заступниче и везде в скорбех скорый помошниче! Помози ми, грешному и унылому…
Помоги, великий чудотворец, всем нам — грешным и унылым…
Встреча с чудотворцем Николаем (Рассказ Светланы)
Это еще при советской власти было…
Поехала я тогда тетку навестить в поселке. И, когда уже прощались, она попросила передать в церковь от нее сто рублей…
— Хорошо! — кивнула я. — А что сказать-то, на что эти деньги…
— Да передай, и все, пускай на церковные нужды пустят. А куда? Не надо и говорить… У меня так решено.
— Хорошо! — говорю. — Обязательно передам.
— Ты возьми деньги-то… Мне пенсию вчера принесли.
— Оставь себе, — говорю. — Я все равно тебе хотела денег оставить, но коли не берешь, в церковь за тебя занесу…
— Ты за себя, Светочка, занеси лучше.
— И за себя занесу. За тебя сто рублей. И за себя — сто. Как раз те двести рублей, которые и хотела тебе оставить…
На этом мы и простились с теткой, а когда я вернулась в город, дела меня там замотали, неурядицы разные… В общем, откладывала я исполнение своего обещания, откладывала, а потом и вообще позабыла о нем.
И не вспомнила бы, если бы тетка сама не напомнила…
В ту ночь, под утро, я ее во сне увидела. Стоит с образком Николая Чудотворца в руках и на меня смотрит укоризненно.
— Ты просьбу-то мою, Светлана, забыла?
— Какую просьбу?!
— Дак в церковь я тебя просила сходить…
— Ой, — говорю. — Прости, тетенька! Сегодня же побегу!
— Дак уж сбегай! — говорит тетушка. — И кроме тех денег, которые обещала отнести, отпевание закажи.
— По кому?!
— А вот пойдешь заказывать и узнаешь…
И пропала из сна.
Вернее, это я проснулась…
Муж с телеграммой у кровати стоит. Оказывается, телеграмму принесли. Написано там, что тетка моя померла… Через три дня похороны.
Ну, я вскочила и первым делом в церковь побежала…
А рано еще было…
Церковь только открылась, одна свечница за прилавком своим копается.
Рассказала я ей про свой сон.
— Да, — говорит. — Обязательно надо вам с батюшкой посоветоваться.
— А где его найти?
— Сейчас литургия начинается… В алтаре батюшка, ты подожди, а после службы обязательно подойди и расскажи все…
Ну, я отстояла службу, потом подошла к священнику, рассказала, какая меня печаль к нему привела.
Он сказал, что отпевание обязательно заказать надо…
— А я, — говорит, — землю дам, и вам надо будет, если на похороны поедете, посыпать ее на гроб или потом на могиле покойной рассыпать…
Тут же и совершил отпевание.
— А деньги куда отдать? — спросила я.
— Какие деньги? — удивился священник. — Свечница говорит, что вы заплатили что положено…
— Не, — говорю я. — Это другие деньги…
И рассказала ему о теткиной просьбе, которую я обещала исполнить.
— Ну, это куда вы пожелаете… — сказал батюшка. — Мы сейчас образ Николая Чудотворца собираемся реставрировать, можете на реставрацию пожертвовать.
И он подвел меня к иконе в темноте, в которой только глаза святителя и можно было разглядеть.
Но, присмотревшись, я сразу узнала икону.
— Батюшка! — говорю. — Такой же образ Николая Чудотворца у тетки висел. Только маленький, в типографии напечатанный. И сегодня во сне я ее с этим образком в руках видела.
— Ну и слава Богу… — сказал священник. — Видно, на реставрацию этой иконы ваша родственница и пожертвовала деньги…
Взял он у меня сто рублей, которые я ему приготовила, и опустил в копилку, стоящую под иконой.
— Хорошая история… — сказал я, когда моя собеседница замолчала.
— Да, — сказала Светлана. — Только на этом моя история не закончилась. Продолжение было у нее… Похоронили мы тетку, как положено, ну и снова пошла обычная жизнь. Семья… Работа… Хлопоты… А летом мы поехали в отпуск на юг… И вот там еще одна история приключилась.
Взяли с мужем напрокат лодку и поплыли в море рыбачить. Выплыли, куда нам показали, бросили якорь.
Только рыбалка не задалась.
У мужа пару раз клюнуло, а у меня и не клевало совсем…
В общем, закинула я удочку, а сама на надувном матрасе в носу лодки устроилась.
И заснула, конечно, а когда проснулась, смотрю, муж тоже спит, и сколь времени это безобразие продолжается, неизвестно, только я обгорела вся на солнце.