«Многие будут умирать на дорогах. Люди сделаются, как хищные птицы, набрасывающиеся на падаль, будут пожирать тела мертвых»…
Глухо застонала на кровати у противоположной стены свекровь, но Вера только взглянула на нее, и снова глаза впились в строчки книги…
«Но какие люди будут пожирать тела мертвых? Те, которые запечатлеваются печатью антихриста; христиане, хотя им не будет выдаваться, ни продаваться хлеб за неимением ими на себе печати, не станут есть трупы; запечатленные же, несмотря на доступность им хлеба — станут пожирать мертвецов. Ибо когда запечатлевается человек печатию, сделается сердце его еще более бесчувственным; будучи не в силах выносить голод, люди будут хватать трупы, и где попало, сев в стороне от дороги, пожирать их»…
Вера на мгновение прикрыла глаза и вдруг ясно увидела перед собою пустое картофельное поле, что медленно и ровно поднималось вверх по пригорку. Наверху посвистывал осенний ветер, а вокруг было пусто, голо.
И она, Вера, стояла где-то посреди этой пустоты, и только верхушки деревьев видела из-за пустого склона.
Верхушки деревьев да еще кривой скворечник…
Видимо, там была деревня…
Вздрогнув, Вера открыла глаза. Она то ли заснула на мгновение, то ли забылась, но и сейчас помнила обжигающе реальный страх — идти в ту деревню было нельзя!
Вязкая тишина висела в комнате. Темнота сжимала со всех сторон освещенное горевшей в изголовье лампочкой пространство. Там, в неразличимой темноте заворочалась на кровати, потом застонала свекровь.
— Что с тобой, мама?
— Сон страшный приснился… — садясь на кровати, ответила свекровь. — Даже и вспоминать страшно. Будто иду я по дороге, а вдоль обочины мертвецы лежат. И я, понимаешь, рву руками трупы и ем, ем мертвечину…
— Мама… — испуганно воскликнула Вера, и пальцы, сжимавшие «Посмертные поучения», побелели.
— Съела, наверное, чего нехорошее… — успокаиваясь, сказала свекровь. — Какой-то привкус во рту нехороший. Пойти надо зубы почистить.
Она зашлепала на кухню. А Вера, которой сразу расхотелось читать, встала и подошла к темному окну, за которым, не стихая, шел ночной дождь…
Порывы ветра пригоршнями бросали в стекла, в стены дождевые капли, и тогда Вере казалось, что она слышит шаги.
Словно кто-то большой и нездешний ходил в темноте возле дачи.
— Чего не спишь? — возвращаясь с кухни, спросила свекровь. — Своего ждешь?
— Никого я не жду! — ответила Вера. — И потом, почему это он — мой? Это ведь еще и ваш сын, мама!
— Мой… — согласилась Анна Петровна и как-то внимательно посмотрела на Веру.
Вера прижалась лбом к холодному стеклу.
Ей было страшно.
И не этой пустой дачи, не ночной темноты и непогоды, а самой себя…
А дождь еще сильнее захлестал по стеклу, по крыше, по всей земле, словно бы собираясь совсем затопить ее…
Частичка святых мощей
Удивительно емким сделалось время…
Вспоминаешь, что было год назад, а кажется, будто прошли десятилетия. Ну, а события, отделенные десятилетием, — это совсем другая эпоха.
Даже и жили тогда мы в другой стране…
Иногда кажется, что жить в СССР было лучше. Каждый человек имел уверенность в завтрашнем дне, жизнь была надежнее, но… Вот об этом «но», предаваясь ностальгическим воспоминаниям, мы и не вспоминаем обычно, хотя без него и шагу нельзя было ступить в прошлые времена.
Об этом «но» и думал я, слушая рассказ санкт-петербургского протоиерея Николая Головкина об обретении мощей святого благоверного князя Александра Невского…
— Тогда, в девяностом году, кажется, еще ничего и не возвращали Церкви… — рассказывал отец Николай. — А я начал хлопотать, и мне повезло. Директор Музея религии и атеизма проконсультировался с министром культуры, и решили передать Софийскому храму облачения и шестьдесят пять икон. Так получилось, что вскоре я в другой храм перешел, и иконы эти уже отец Геннадий Зверев получил…
Но я про другое…
Когда только стало известно о решении министра, радость была у нас великая. Митрополит Алексий, нынешний патриарх, тоже обрадовался, потому что это первая ласточка была… Не передавали еще ничего тогда… И вот вызывает меня к себе митрополит и говорит, дескать, у тебя с ними наладился контакт, попробуй разузнать, сохранились ли мощи святого благоверного князя Александра Невского… Только осторожно, не спугни их! Помни, что бывали случаи, когда специально уничтожали мощи святых угодников…