Герман Аляскинский канонизирован уже в наше время в 1970 году. А одним из первых был канонизирован сподвижник основателя Валаамской обители Сергия — Герман. Его изображают на иконах со свитком в руке. На свитке слова: «Трисолнечный свет православно славим, Пресвятой Троице поклоняемся».
Между двумя тезками-святыми целый сонм преподобных, святителей, мучеников, составивших Собор Валаамских святых. Преподобные: Авраамий Ростовский, Корнилий Палеостровский, Арсений Коневский, Савватий Соловецкий, Александр Свирский, Афанасий Сяндемский, Адриан Ондрусовский, Евфросин Синоезерский, Лев Оптинский, Арефа Верхотурский… Святители: Иоанн Новгородский, Геннадий Новгородский, Игнатий (Брянчанинов).
«18 человек достоблаженных и благочестивых старцев и 16 послушников, мученически истребленных за твердость в православной вере, побиты мечом от немец 20 февраля 1578 года…»
А еще: священномученик игумен Макарий и иже с ним пострадавшие 34 инока, убиенные шведами в 1611 году…
А еще: новомученики Валаамские…
Если сосчитать всех — не меньше сотни наберется.
Святая черная валаамская сотня…
Это не мифические черносотенцы, которыми запугивают атеистическую публику наши средства массовой информации, а реальные, предстоящие Престолу Божию молитвенники, что останавливают своим заступничеством нашествие сатанинского зла на нашу землю.
И так было и во времена наступления «ереси жидовствующих», и в 1917 году, и в 1941-м, и сейчас.
Смотришь со стороны залива, как, поднявшись высоко вверх по гранитной скале, почти в небе парит белокаменный монастырь, сияя золотыми крестами на голубых маковках, и кажется, что крепкими руками своих великих подвижников и поддерживается он посреди неба…
Помню, в тот год, когда 10 июня было объявлено о праздновании Собора Валаамских святых, уже 11 июня начала мироточить икона Германа Аляскинского…
Три дня длилось мироточение…
Благословение
Понятно, какой силой обладает настоятельское благословение, но здесь, на Валааме, сила его сопоставима с неизбежностью того или иного времени года, времени суток…
Мне рассказали, что когда Василий Иванович Белов приезжал на Валаам, он объявил, что ему хочется пожить на Святом острове.
— Не надо вам туда, Василий Иванович! — сказал владыка Панкратий. — На Святом острове пожар был недавно… Очень пострадал скит… Поживите в Гефсиманском скиту… Или Никольском… А можно и в скиту Всех святых…
— Нет… Мне надо на Святой остров… Отвезите меня туда…
Ну, что ж делать, раз такой писатель уважаемый просит…
Отвезли его в скит на Святой остров, хоть и не благословил ему настоятель там жить…
И вот утром поднимался Василий Иванович вместе с монахами в верхний храм, оступился на лестнице, спину ушиб…
Продолжение этой истории я знал от самого Василия Ивановича. Он тогда мне звонил.
— Откуда вы, Василий Иванович, звоните? — удивился я. — Вы вроде на Валаам собирались?
— В больнице у вас лежу… — недовольно ответил Василий Иванович.
Так и не удалось ему на скиту пожить…
Да и дивно было бы, коли удалось без благословения-то…
Остатки фундамента
Камни на Валааме повсюду…
И не сразу и разберешь, что это у тебя под ногами — развалины старинных фундаментов или выходы материковых скал…
Предание утверждает, что еще задолго до крещения Руси Андрей Первозванный побывал на днепровских холмах, где стоит сейчас Киев, а потом, проплыв на Север, попал на Ладогу и установил на месте языческого капища на Валааме крест, дабы свет православия озарил и северные края.
Разумеется, можно доказывать, что нет никаких прямых доказательств этого события, но при этом не надо забывать, что не так уж много документальных свидетельств сохранилось и о других апостолах, и о самом Спасителе…
В основном это предания, и мы беспрекословно верим в них и, кстати сказать, это касается и пребывания апостола Андрея Первозванного на днепровских холмах, где стоит сейчас Киев.
А вот насчет Валаама сразу начинаются возражения…
Простодушные историки девятнадцатого века обыкновенно опровергали факт посещения апостолом Валаама на том основании, дескать, очень уж удален Валаам, и, следовательно, никак не мог Андрей Первозванный попасть на остров.
«Дикость, малоизвестность страны — дальность, трудность путешествия — не могут быть достаточною, даже сколько-нибудь сильною причиною, чтобы отвергнуть это предание… — резонно возражал на это святитель Игнатий (Брянчанинов). — Немного позже времен апостольских ходили путями этими целые воинства, почему же не пройти ими Апостолу, водимому десницею Божиею и ревностью апостольскою?»