Казалось бы, этот аргумент святителя должен был развеять сомнения, но мы приехали снимать фильм об апостоле Андрее Первозванном и снова столкнулись теперь уже здесь, на острове, с активным неприятием этого предания.
И благо бы, это были люди посторонние Валааму, так нет же…
Стремясь показать свою ученость, не жалея сил, доказывали нам, что Андрея Первозванного никак не могло быть на Валааме, и женщина, работающая архивариусом монастыря, и экскурсоводы, водящие паломников по монастырю…
Особую пикантность этой ситуации придавало то обстоятельство, что большинство участников нашей группы были выходцами со студии Леннаучфильм, занимавшейся в советские времена пропагандой строго научных знаний.
Я и сам сотрудничал в советские времена с Леннаучфильмом и, конечно, просто и представить тогда не мог, что поеду с сотрудниками этой студии собирать свидетельства пребывания апостола Андрея Первозванного на Валааме…
Но так получилось…
И если уж говорить строго с научной точки зрения, то необходимо признать, что опровергнуть факт пребывания апостола Андрея Первозванного на Валааме так же невозможно, как и доказать его.
Другое дело, что здесь, на Валааме, не сразу и разберешь, где развалины старинных фундаментов, а где выходы валаамских камней — того апостольского фундамента, на котором и был воздвигнут Валаам…
Где решаются вопросы
Два дня, проведенные на Валааме, исчерпали нашу программу.
Во всяком случае, так объявил нам сегодня наш поводырь — пресс-секретарь монастыря Михаил.
Он сказал, что владыка Панкратий сорвал голос и не сможет принять участия в съемках…
Что отца Савватия, на помощь которого мы так рассчитывали, тоже нет на острове и, когда он вернется в монастырь, не известно…
Что на Емельянов остров, где находился скит Авраамия Ростовского, мы скорее всего не попадем — надо договариваться с кораблем, а это непросто…
И вообще… Мы уже все сняли…
Ну что ж… Уезжать, так уезжать. На всенощную пошли мы, уже расставаясь с Валаамом…
Но Валаамские службы неторопливые, долгие…
Час прошел, другой…
И вот неведомо откуда, из сумерек, в которые погружен храм, возник отец Савватий…
Потом, когда я уже пошел на исповедь к владыке Панкратию, выяснилось, что от съемок он не отказывается, другое дело, когда… Если в четверг, например, это устроит нас? Отчего же не устроит… Конечно, устроит… Подождем…
Исповедавшись, я подошел к жене в церкви и сказал, что никуда мы не уезжаем, все очень даже хорошо устраивается со съемками.
Жена удивленно посмотрела на меня и спросила, а почему мне вообще пришла в голову мысль об отъезде, если отец Савватий собирается нас повезти на Емельянов остров, где на месте скита Авраамия Ростовского послезавтра будут устанавливать Поклонный Крест.
Я подивился было, что так удачно все наши киношные дела устроились, а потом подумал, что и нечему тут удивляться…
На Валааме только в церкви на службе и могут решаться, как говорят теперь, вопросы.
И никакой мистики тут нет.
Здесь в церкви, во время службы, и найдешь всех, кто тебе нужен, здесь и узнаешь все, что нужно узнать, здесь, за молитвой, и вопросы решишь, которые надо решить…
По вере вашей
— На Полтавщине это было… — начал свой рассказ отец Святослав, — я только еще начинал тогда прислуживать в алтаре. Так вот… Дьякон батюшку там из храма выжить пытался. У дьякона сын семинарию заканчивал, он хотел его в наш храм определить, вот и устраивал разные каверзы. Другой настоятель давно бы выгнал такого дьякона, а наш, как ангел небесный был, терпел все… И до чего дело дошло. Отравить дьякон решил батюшку… И ведь вот что удумал…
Уже заканчивалась обедня…
Уже занесли после причастия Чашу со Святыми Дарами в алтарь, уже прочитана была — Отмый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Твоею честною, молитвами Твоих святых… — молитва, и священник вышел из алтаря, когда случилось это.
Дьякон поднял покровец, лежащий на Чаше, и сыпанул купороса в Святые Дары.
— Чего это он? — спросил у меня псаломщик. — Чего сделал?
— Ты на лицо его посмотри… — говорю.
А лицо у дьякона в эту минуту и впрямь такое жуткое было, что и думать нечего, чего он насыпал в Чашу со Святыми Дарами.