Однажды бедный старик, уходя на охоту, взял пешню, огниво, топор, сеть и отправился к месту, где ягоды собирают. Там было много черемухи. Бедный старик вдоволь наелся. Затем засунул ягоды в уши, нос, глаза, рот и лег. Из тайги прибежал заяц.
«Отчего, — думает заяц, — помер бедный старик? Если сказать, что умер от жажды и голода, что ли? — Нет, вот у него в носу, в ушах, в глазах, во рту черемухи полно. Если сказать, что замерз, что ли? — Нет, вон у него топор, огниво».
— Таежные звери! — позвал заяц. — Приходите, бедного старика потащим.
Затем со всех сторон прибежали зайцы, хорьки, белки, лисицы и разные звери.
Взяли старика за ноги, руки и потащили. Бросили его в воду и хотели уже уйти. Прибежала его жена и говорит:
— Как я его потащу? Вы его тащите ко мне домой.
Затем потащили его домой.
Впустила старуха зайцев и всех зверей, двери за ними заперла, закрыла трубу от печи, взяла палку, доску. Тут вскочил старик на ноги, и принялись они вдвоем со старухой бить зверей. Всех убили, один зайчик только остался, он открыл закрытую трубу и убежал. Когда заяц через трубу бежал, уши его запачкались черной сажей.
А старик со старухой сняли со всех зверей шкурки и на вешала повесили.
Вот пришла жена богатого старика, спрашивает:
— Как вы так много зверей убили?
— Так вот и убили.
Когда жена богатого старика уходила, дали ей белку. Она бросила белку на нары и говорит:
— И мы убьем.
Жена богатого старика отправилась к своему мужу и все ему рассказала.
Богатый старик огниво, топор, пешню, сетку взял и отправился. Он пришел к тому же месту, где был бедный старик. Придя, вдоволь наелся черемухи. Затем засунул ягоды в уши, нос, глаза, рот и лег.
Из тайги прибежал заяц.
«Отчего, — думает заяц, — помер богатый старик? — Если сказать, что умер от жажды и голода, что ли? — Нет, вон у него в носу, в ушах, в глазах, во рту черемухи полно. Если сказать, что замерз, что ли? — Нет, у него топор, огниво».
— Таежные звери! — позвал заяц. — Приходите, богатого старика потащим!
Затем со всех сторон прибежали зайцы, хорьки, белки, лисицы и разные звери. Взяли старика за ноги, руки и потащили его домой.
Вдруг прибежал один заяц. Весь до ушей белый, а уши черные как сажа.
И сказал черноухий заяц:
— Стойте, зайцы! Обманывают нас люди, хотят заманить да убить всех. Давайте лучше бросим старика в воду.
Так они его бросили и разбежались.
Богатый старик выскочил из воды, схватил топор и бросил, попал в ногу одного зайца. Схватил этого зайца и так только одного и добыл.
Верная примета
Жили в одной деревне Чурка и Пигунайка. Чурка был парень тихий — больше молчал, чем говорил. А жена его Пигунайка больше языком работала, чем руками. Даже во сне говорила. Спит, спит, а потом бормотать начнет, да быстро-быстро: ничего не разберешь! Проснется от ее крика Чурка, толкает жену под бок:
— Эй, жена, ты это с кем разговариваешь?
Вскочит Пигунайка, глаза кулаком протрет:
— С умными людьми разговариваю.
— Да ведь это во сне, жена!
— А с умными людьми и во сне разговаривать приятно. Не с тобой же мне говорить! Ты в один год два слова скажешь, и то в тайге.
Три дела у Чурки было: зверя бить, рыбу ловить да трубку курить. Это он хорошо делал!.. Пойдет в тайгу зверя бить — пока друзья силком Чурку не выведут из тайги, все за зверем гоняет. Станет рыбу ловить — до того освирепеет, что сам в невод влезет, коли рыба нейдет. А уж курить Чурка станет — дым клубами валит, столбом к небу поднимается! Если Чурка дома курит — со всей деревни люди сбегутся: где пожар? Прибегут — а это Чурка на пороге сидит, трубку курит.
А если в тайге дым валом валит, уж знают: это Чурка свою трубку в колено толщиной запалил! Сколько раз ошибались — лесной пожар за табачный дым из трубки Чурки принимали!
Три дела было и у Пигунайки: говорить, спать да сны разгадывать. Это она хорошо делала!.. Начнет говорить — всех заговорит, от нее соседки под нары прячутся. Только и спасение, что к Пигунайке глухую бабку Койныт подсадить. Сидит та, головой кивает, будто соглашается… А уж если спать Пигунайка завалится — пока все сны не пересмотрит, никто ее не разбудит. Один раз соседские парни ее, спящую, в лес отнесли вместе с постелью; там проснулась она, оглянулась вокруг, видит — лес; сама себе говорит, подумав, что сон видит: «Вот дурная я! Что же это я сны сидя смотрю? Надо бы лечь». Легла да еще две недели проспала. Пришлось ее домой тем же парням тащить. Ну, а сны Пигунайка начнет разгадывать — таких страхов наговорит, что бабы потом с нар ночью падают! Сбудется ли то, что Пигунайка говорит, не знали, а уж после ее отгадок неделю мелкой дрожью дрожали. Никто лучше Пигунайки снов разгадывать не умел! Вот один раз проснулась она. Лежит, молчит, не говорит ничего. Посмотрел на жену Чурка, испугался: почему это молчит жена? Не случилось ли чего?