В течение дня Пётр Аркадьевич встретился с представителем «Охранного предприятия Смирнова», чьими сейфами и сигнализациями Морозовы пользовались, почитай, лет сто.
Затем, за обедом пообщался с известным журналистом из «Международного обозревателя». Обед, естественно, был за счёт Закревского.
Цены у «Кюба», конечно, всегда были безбожными, но Пётр Аркадьевич не переживал, Морозов никогда не жалел денег на хорошие источники информации. А журналист был как раз таким источником. Поскольку умел анализировать, держал нос по ветру, а с Закревским работал не только из-за денег, но и из искреннего мальчишеского задора ещё с тех времён, как Пётр Аркадьевич состоял в «Особенной канцелярии».
Говорили о Бразильской империи и Поднебесной.
В конце Пётр Аркадьевич попросил журналиста где-нибудь в компании обронить, что морозовский консультант интересуется околополитическими сплетнями в «демидовских» краях, особенно в окрестностях Екатеринбурга.
Затем Закревский поработал в личном, с оплаченной на год арендой, кабинете подключения к Сети. Его он уже не первый год арендовал у компании «Тихие кабинеты», которая специализировалась на предоставлении именно тихих и очень хорошо защищённых кабинетов с аппаратурой выхода в Сеть. И Всероссийскую, и, за дополнительную плату, «Чистые небеса» Поднебесной, европейскую NetScape, и ArpaNen Media североамериканцев.
Что было особенно ценно для него — «Тихие кабинеты» это проворачивали не просто через псевдонимы, а с помощью реально существовавших пользователей сетей.
Заказал чайник молочного улуна, обменялся депешами с деловыми партнерами, распечатал несколько статей, которые тут же сшил в аккуратную брошюру.
Остаток дня провёл в гимнастическом зале «сокольников», в рядах которых официально не состоял, но услугами их залов и преподавателей постоянно пользовался.
Вечером забрал свёрток с подарком, поднялся к себе в номер, развернул посылку. С удовлетворением осмотрел прекрасный эскиз «Летнего заката» Флоранского в оригинальной рамке, аккуратно поддел лезвием раскладного ножа крепёж на задней стороне и достал паспорт Российской Империи.
На следующий день из Пулково отправился в деловую поездку приказчик «Торгового дома Шелапутиных» Павел Алексеевич Звонцев.
Стратопланы Закревский недолюбливал, но это был самый быстрый и достаточно комфортный способ добраться до цели.
Шанхай, как всегда, накатил серо-сизой волной густого шума. Закревский любил этот гигантский мегаполис. Ему нравилось соединение разных эпох, культур и укладов, здесь в одном доме спокойно уживались лапшичная, прямиком из XIX века, и ультрасовременная клиника пластической медицины, до которой жители Поднебесной были великие охотники.
В этом сезоне, например, у здешних девиц в моде было изменение разреза глаз, «дарующий вам взгляд жестокой коварной полячки, безотказно покоряющий мужчин», как сообщало рекламное объявление на интерактивном дисплее клиники. Девица, которая загадочно улыбалась и изображала «жестокую полячку», по мнению Закревского, правда, больше напоминала бурятку.
Бурятки, впрочем, по мнению Павла Аркадьевича тоже были ого-го. В плане безжалостного покорения.
Хотелось потеряться на улицах города, побродить, слушая Шанхай, напитываясь им. Но — не в этот раз. Времени было только на то, чтобы обменять паспорта и получить у надёжного человека новый документ. На этот раз на имя инженера Якова Валерьяновича Замшева.
И уже господин Замшев позволил себе чуть расслабиться и немного посидеть в любимой лапшичной Чуньфен, что в Сюйхуэйе.
Отдуваясь, Закревский-Замшев положил палочки на поднос, ощущая в животе приятную тяжесть, а во рту — послевкусие острой лапши с сычуаньским перцем.
Поймал моторикшу, сел в прозрачную торпедообразную капсулу и отправился в аэропорт.
Стратоплан компании «Небесные драконы» доставил господина Замшева в Рио-де-Жанейро, где он задержался на три дня по делам фирмы. Инженер посетил заводы Бразильской империи, провёл переговоры в интересах российско-германской фирмы «Оптические механизмы», последний день посвятил составлению отчётов, которые и направил в свою контору во Владимире.
И фирма, и контора в древнем русском городе, и даже переговоры были самыми настоящими.
И — позволили убедиться страхующей двойке, которая, сменяясь, следовала за Закревским от самого Санкт-Петербурга, что за объектом хвоста нет.
Поэтому Пётр Аркадьевич спокойно, но не привлекая ненужного внимания, встретился с доном Луисом Алейшо Боланже.