— Как это? — растерялся даже Хуц-Ги-Сати, — трак хочу в лизинг взять. Перевозками заниматься…
Негр почему-то заливисто расхохотался. Смех у него был жирный и гладкий, и индеец ярко представил, как коротко, без замаха, бьёт и ломает нигеру нос.
Покрепче сжал сложенные на коленях ладони.
— Извините… Правда, давно я так не смеялся, — вытер слёзы негр, — молодой человек, вы не можете взять технику в лизинг. Вообще, никакую.
— Почему, ведь у меня и права есть, а их в САСШ признают, я узнавал. И опыт есть, вот же…
Негр помахал ладонью.
— Молодой человек, у вас в паспорте что указано? — и он открыл страницу паспорта, на которой стоял штамп «Гражданин САСШ». Красный, отчётливый.
— Гражданин. Написано же, — пожал плечами индеец.
Негр снова открыл его новенький паспорт.
— Вы же совсем недавно у нас, да? Скажите, а вам во время подготовки не объясняли разницу между гражданином, местным избирателем, избирателем штата, квалифицированным гражданином?
Индеец только плечами пожал. Никто ничего подобного не говорил, а сам он как-то на такое и не натыкался.
— Понятно. Бывает, — клерк протянул ему паспорт. — Советую внимательнее ознакомиться с системой и законами страны, гражданином которой вы стали. Добро пожаловать на новую родину.
Хуц-Ги-Сати потихоньку закипал.
— Трак-то я почему взять не могу⁈
Негр сложил руки на объемистом пузе.
— Совершать сделки подобного рода, равно как и покупать в полную собственность недвижимость могут граждане Североамериканских Соединённых Штатов, начиная с уровня «местный избиратель».
У индейца заболела голова.
— А как им стать-то, этим избирателем?
— Получать доход не меньше определённого уровня, естественно.
— Это сколько? — начал прикидывать в уме Хуц-Ги-Сати. Он уже собирался пройтись по банкам, адреса которых были в буклете из вэлкам-пакета. Сейчас переведёт сюда деньги из России, появится финансовая подушка, вот тебе и доход.
— Молодой человек, моё время стоит денег. Это раз. Оказывать услуги финансового консультанта без лицензии я не имею права, за это в цивилизованных странах полагается штраф. Это два, — клерк уже потерял интерес к индейцу, поняв, что клиент оказался пустышкой. — Обратитесь в любой иммиграционный центр, вам всё объяснят за разумные деньги.
Хуц-Ги-Сати вышел из конторы, неловко запихивая бумаги в карман куртки.
Похоже, планы менялись.
Снять удалось крохотную комнатушку в доходном доме на самой окраине.
— Платите раз в неделю. Это за аренду. Вода, электричество, отопление, газ для готовки — отдельно. По счётчикам. В конце недели. Счётчики вон, — толстый латинос в трениках с пузырями на коленях прошаркал к стене, показал на зарешёченные дырки в стене. За ними виднелись кругляши счётчиков.
— Попробуете скрутить, вышибу. Залог за три месяца, залог не возвращается, платить начинаете со следующей недели. Баб, мужиков не водить, никаких тварей не держать.
— А это… Холодильник где? — подала, наконец, голос Маша.
С того мгновения, как таксист высадил их на окраине города, она почти не открывала рта, а взгляд становился всё более затравленным.
Ничего, ободрял сам себя индеец, она сильная тлинкитская женщина, она просто в незнакомом месте. Да и баба же она, бабе дом нужен. Сейчас квартирку снимем, будет гнёздышко обустраивать, сразу в себя придёт.
И он вспомнил, как улыбалась она, прибираясь в их домике там — по ту сторону…
Так, хорош, оборвал он сам себя. Ты сюда приехал нормальную жизнь строить.
— Какой холодильник? — заржал латинос, — Он отдельно, за доплату. Можешь хранить продукты в холодильнике на площадке, — ткнул он большим пальцем за спину, — так дешевле. Счёт делите на четыре комнаты.
— Ванная… — девушка умолкла, недоумевая осматриваясь.
Латинос ткнул в зелёную клеенчатую занавеску рядом с плитой.
— Душевая кабина и сортир там. Горячая вода по отдельному счётчику.
Когда управляющий домом ушёл, Маша села на кровать, бессильно положила руки на колени и слепо уставилась в зелёную занавеску.
Единственный их чемодан так и стоял рядом с фанерной дверью.
Хуц-Ги-Сати подошёл, сел рядом.
— Джи, ну ты чего? — обнял он её за плечи, прижал к себе. Поцеловал в макушку, потом щёчку и чуть прикусил мочку уха.
Обычно, после этого она сначала хихикала, а если он продолжал, начинала глубоко дышать, прижиматься к нему грудями и…
Она так и сидела.
Молчала.
— Да не кисни ты. Это ж только на первое время. Просто переночевать! — погладил он её по спине. — Зато ты смотри. Просто зашли, в две минуты договорились, никаких тебе «а где прописка», «а что невенчанные», — передразнил он. Правда, сам не понял, кого. Брязгина почему-то не хотелось.