Дэлиган надулся, буркнул что-то о том, что не русским, которые и так половину мира захватили, что-то говорить о независимости.
Закревский только махнул рукой.
— Шон, друг мой, скажи, кого российская империя завоевала за последние лет двести? Вот, именно, завоевала. Войска ввела, правителя свергла, ну ты сам понимаешь…
Дэлиган ожидаемо отмолчался. Потом, буркнул:
— Так что ты там про нас?
— Всё просто. Вам не дадут ваши же политики. Для той же Шинн Фейн независимость Ирландии — кошмар. Да ты и сам это знаешь. Потому и доверяешь мне больше, чем всему твоему североамериканскому отделению. Знаешь, что там половина сидит на окладе у МИ-6, а вторая два раза в месяц ждёт чеки от американских корпорантов. Две трети которых так или иначе завязаны на бизнес Ост-Индской компании. А МИ-6 просто полностью на их зарплате.
Оба понимали, что фразу эту ирландец хорошо запомнил.
Так что уточнение Закревского делало задачу гораздо сложнее. Поскольку окружение Дэлигана делилось на тех, кто на ост-индов работал открыто, тех кто стыдливо стучал по-тихому, и тех, кто надеялся, что и его купят. Ну и таких идиотов, как Шон.
Поэтому одна эта фраза говорила Ирландцу куда больше, чем было сказано вслух. Придётся поднапрячься и подбирать исполнителей с особой тщательностью.
— Кто в комбинации? — спросил, наконец, Шон, поигрывая тонким автоматическим карандашом. И уточнил: — Ты отвечаешь на мои вопросы. Любые.
Это было честно. Дэлиган должен сам оценить, насколько опасна ситуация для подрядчиков. С ним вели бизнес именно потому, что подрядчики знали, Ирландец Шон не использует их втёмную и не будет «отстреливать ступени», случись кризисная ситуация.
— «Под фонарём» — русские купцы. Морозов и его ближайшее окружение. Он сейчас здесь, в Штатах. Особо не скрывается, наносит визиты, официально — рассматривает потенциальных участников следующей Нижегородской ярмарки.
— Это официально, — показал на него карандашом ирландец.
— Это не только официально, но и реально. Так что сюда же записывай ваш бизнес, всех, с кем встречается Морозов. Третья сторона — бразильцы.
— Уже интересно.
— Шон, ты понимаешь, что эта информация для тебя? Для подрядчиков только по минимуму. И дальше она не идёт?
Дэлиган знал.
Ещё когда Закревский искал выход на контакт с Ирландцем Шоном, Дэлиган навёл о нём справки. Прислали ему и папку с выписками из более-менее официальных документов, которые накапливаются у любого человека на государственной службе. Гораздо интереснее было то, что рассказали ему те, кто строил бизнес в серой зоне, где осторожно старались решать свои вопросы разведка, бизнес, специалисты промышленного шпионажа и другие интересные персонажи. Их главным капиталом была информация.
И — репутация.
Для тех, кто хотел вести бизнес долго и стабильно.
Человек, которого все звали просто Датчанин, за пивом, попыхивая короткой капитанской трубкой, сказал сквозь зубы:
— С этим русским выгодно работать. Но надо соблюдать одно простое правило.
— Какое же? — обгладывая баранье рёбрышко, поднял бровь Шон.
— Его нельзя кидать. Не простит, — Датчанин попыхивал трубкой, говорил задумчиво, почти мечтательно. — Был такой мелкий жучок, звали его ещё как-то по-дурацки. Чуть ли не Марио. Всем говорил, что работает на серьёзных сицилийцев. Ну, и русскому это сказал. А потом, когда его прижали на мелочах, сдал кого-то из тех, кто работал на русского, не то французам, не то немцам. Русский поступил просто — однажды вечером оказался на вилле одного из сицилийцев. Ну, о которых Марио болтал. Просто сидел в гостиной. Ни оружия, ничего такого. Сидел и ждал хозяина дома. Как он там оказался, никто не понял. Говорят, он по-дружески поболтал с сицилийцем и уехал. А Марио на следующий день нашли на кухне собственного дома. Вид у него был очень удивлённый. Что и неудивительно, с собственными яйцами-то во рту.
Сейчас Дэлиган вспомнил разговор с Датчанином. Хотя и не собирался кидать Закревского. Это был слишком ценный враг его врага, чтобы терять дружбу.
Но комбинация явно могла стать очень горячей. Следовательно, услуги будут стоить недёшево.
— И за кем мы наблюдаем? — он и так знал ответ, но пусть русский скажет сам.
— Морозов и его партнёры по переговорам. Когда я скажу — за мной. Или ещё за кем-нибудь. Отслеживаем любые изменения в обстановке. Проверять всё, вплоть до самых лёгких подозрений слежки. Вести возможных филеров, выявлять контакты, засекать, кому и как отчитываются, какую технику используют, словом, всё.