Снова лёгкий кивок. Но в глазах теперь выжидательный интерес. А вы авантюрист, господин Морозов, вы азартны. Игрок-с! Что ж, сейчас это даже хорошо.
— Я говорил чистую правду. Однако действительно, ещё когда я сдавал первые тесты в училище, в моём личном деле записали среди полезных качеств «способен к поиску и осуществлению нестандартных вариантов решения задач, умеет импровизировать». На мой взгляд, настало время импровизации. Поэтому, я позволил себе столь эффектно появиться и рад, что наша встреча произошла в гостиной, при стечении людей.
— Пётр Аркадьевич, вы должны отдавать себе отчёт, что любое неосторожное движение может привести к срыву переговоров.
— Разумеется. Именно поэтому и появился я. Сколько идут переговоры? Уже более четырёх недель. В какой они стадии, скажите откровенно?
Морозов пожал плечами.
— Честно говоря, идут они вязко, хотя и у бразильцев, и у штатников явный интерес. Собственно, они же и были инициаторами. Как они отреагируют на ваше появление — не знаю. Ваша репутация известна, то что вы консультируете «ярмарку» и меня — не секрет. Так что вы уж будьте добры, объясните, что за импровизацию решили устроить. И какова в ней моя роль.
Купец улыбнулся.
Закревский поставил на блюдце кофейную чашечку.
— Со своей ролью вы, Тимофей Саввович, справляетесь превосходно. Вам надо лишь продолжать. Когда я выйду, изображайте ещё большую уверенность, говорите о величии империи и государственных интересах, которые безусловно поддерживает купечество. Я же выйду с видом деловым и озабоченным. Остальное — моё дело.
— Пётр Аркадьевич, что мне ещё стоит знать? У меня ощущение, что вы решили меня от чего-то оградить. Не стоит, особенно, если информация может помочь мне в переговорах.
— Ничего принципиально нового. Основное вам передали в той моей записке, что я прислал после встречи с сослуживцем. Но мы с вами и так обсуждали неизбежный интерес Ост-Индской компании к «Ярмарке». Кстати, во время переговоров ничего такого не ощущали?
Купец задумался.
— Была пара моментов со стороны янки. Этакие прощупывающие вопросы о возможных новых партнерах, да не опасаемся ли мы кому-либо ещё дорогу перейти. Но, — поднял он руку, — по прямой указке бриттов, мне кажется, они не действуют. Итак, почему вы решили обострить комбинацию именно сейчас? Что мне делать, я понял, а чего ждать?
— Сейчас человек, с которым мы ведём наблюдение за отелем, дал очень хорошее определение происходящему — «слоёный пирог». Все наблюдают за всеми, и все осторожничают. Это ситуация неустойчивого равновесия. У вас на переговорах она явно такая же. Что из этого следует, сами знаете.
— Возрастает возможность срыва, обострения. Я это вижу и намереваюсь использовать.
Закревский встал.
— Зная вас, не сомневаюсь. Именно поэтому я хочу обострить внешнюю ситуацию, попробовать спровоцировать интересантов на активные действия. Если обострение неизбежно, лучше это сделать самим. Больше возможностей для контроля.
Консультант чуть помедлил. Подошёл к окну, глянул вниз. Город тонул в сизом мареве, тротуар и чахлый садик вокруг отеля едва виднелись сквозь дымку смога.
— Чего ждать… Точно, не могу сказать, но, думаю, если наметится прорыв в переговорах, может случиться что-нибудь неприятное. Так что следите за окружением, по-прежнему не покидайте отель, тем более без сопровождения. Только в рамках оговоренной деловой программы, всяких экскурсий на производство, но и там постоянно будьте на людях.
— Так, что именно могут предпринять наши визави?
— Увы, точно не знаю, — честно ответил Закревский, — но предположения имею.
Он снова сел в кресло, налил себе кофе.
— Думается мне, это будет провокация, не связанная с вами напрямую. То есть не медовые ловушки, не белый порошок горками на столе вашего номера. Они постараются включить эту провокацию в более широкий контекст. Так, чтобы пресса смогла взвыть: «с русскими в принципе нельзя иметь дело».
Морозов пожал плечами.
— Пётр Аркадьевич, так это может быть вообще что угодно и где угодно.
— Не исключаю, — Закревский покачал ложечкой, соглашаясь с купцом, — акций может быть и несколько. Но одна из них, так сказать, центральная, обязательно будет организована так, чтобы её можно было увязать с вами и вскрыть суть переговоров, опубличить их так, чтобы «ярмарка» непременно потеряла лицо. Поэтому я и попробую подстегнуть события. Они будут вынуждены реагировать. А я уже встретился с несколькими своими знакомыми, которые мне шепнут, если кто-то где-то зашевелится.