Надо было решать задачу.
Глава 15
Новая работа
— Русская, иди сюда! Ма пекена Муэрте! — Зеркальный уже ждал её у входа в забегаловку. Стоял, опираясь на капот красного с чёрной полосой по борту автомобиля.
Его машины она тоже раньше боялась, автомобиль казался ей хищным, мерещилось, что сейчас плоская вытянутая морда раззявится, и он её перекусит пополам.
Сейчас машина выглядела стильной и чистенькой, совсем не страшной. И Зеркальный не напоминал хорька. Скорее, дикого лесного кота. Опасного, гибкого, расчётливого.
Притягательного.
— Я говорил, что сеньоритам надо помогать? Правда? — он был уже рядом, от него пахло сладким одеколоном и ванильной газировкой. Детским вроде запахом, но он казался Маше волнующим и чувственным.
Таблетки, которые ей дал Зеркальный, были куда лучше, чем те, что выписали в больнице.
От них она совсем забыла о том, что до сих пор у неё иногда крутило желудок. Перестала накатывать слабость, трястись руки.
Никакой паники и страха тоже не было.
Она даже пожалела, что рядом нет Сатика, так хотелось покувыркаться с ним в постели.
Как раньше.
Но он стал злой. Всё время злился и говорил о деньгах.
Считал что-то.
Ну его.
Это её жизнь и её тело.
Она сама решит.
Мысли стали очень понятными. Точными. Короткими, от этого ясными.
Надо было только вовремя принимать таблетки.
Так, это как с любыми лекарствами. Она знала. Она не глупая, ей врачи всегда говорили, что она дисциплинированная.
Она додумала такую сложную длинную мысль и улыбнулась себе.
Вот. Она умная.
Зеркальный решил, что она ему улыбается.
— Давай, запрыгивай, познакомлю тебя кое с кем. Он сказал, что ему нужны смышлёные девушки!
Ну, может, и ему тоже улыбнулась. Что, она не может улыбнуться симпатичному парню?
— Так я не могу сейчас, менеджер уволит. Смена, — она всё равно слегка улыбалась. Была уверена, что всё будет хорошо. Сейчас что-то случится, и всё решится как надо.
Зеркальный расхохотался.
Смеялся он хорошо, громко, уверенно.
— Это не проблема, сеньорита! Настоящий мужчина должен уметь решать вопросы!
У Маши в душе чуть кольнуло — а, вот, Сатик так не может. Не решает, только всё говорит, что сейчас в новый рейс и ему ещё долг скостят. А что с того толку-то? Всё равно, как жили в этой халупе, так и живут.
Но сейчас это казалось не страшным. Она сама всё решит.
— Эй, ты! Русская убирает у меня в машине. Ты понял? Смену ей засчитаешь, тебе ясно? — он обернулся к Маше, — Ему ясно. Поехали уже!
Вёл он лихо, вовсе не так, как Сатик. Резко стартовал со светофоров, видел малейшую щель и влезал в неё, вообще не обращал внимания на возмущенные гудки, продолджая разговаривать с ней.
— Держись меня и всё будет топ. Ясно? Есть клуб. «Вайлд парадайз». Ну вайлд, ясно? Девочки там, ясно? Им официантки нужны. На приват-заказы. Ну ты поняла?
Она поняла.
Приват он везде приват.
Ну потискаться, значит, с клиентом, попкой покрутить.
И, что?
Это же её тело, она сама решает, как им распорядиться!
Сатик, правда, взбеленится, если узнает, но — зачем ему узнавать? Он всё равно ни разу не пришёл к ней встретить, всё в гараже этом, всё в рейсах…
Ну, вот, и она будет — в рейсе.
— Башляют как надо. И на жизнь хватит, и чтоб рецепт получить где надо. Держись меня — покажу драгстор, скажу что ты со мной, там и в кредит дадут по-правильному. Ясно, чика?
Он вёл одной рукой, другая лежала на спинке пассажирского сиденья. И теперь уверенно легла ей на плечо. Сильные пальцы помассировали шею.
Уверенно.
Деловито.
Впереди загорелись огни больших улиц, начинался квартал клубов.
Дверь в клуб была тяжёлая, железная, с круглым окошком, как на корабле. Как называется такое окошко, Маша забыла.
Не Маша.
Мэри.
Она сама так решила.
Так она будто тутошняя. В клубе так и назовётся.
А по бокам двери два экрана. Переливаются цветами по краям, а во весь экран девушки.
В блестящих золотистых трусиках. Все на высоченных каблуках.
И всё.
Больше нет ничего на них.
Буквы бегут — «Экзотик шоу и приват. Любые фантазии — вы сами создаёте своё наслаждение».
Она остановилась на секунду, Зеркальный тут же обернулся.
Прямо, дикий кот, всё чует, правда.
— Идём, сеньорита, на тебя посмотрят серьёзные люди при серьёзных деньгах.
Внутри тяжело бухала музыка. Ритм был простой отзывался сразу там, внизу живота, отчего делалось горячо, тяжело и влажно. Она порывисто вздохнула, Зеркальный самодовольно посмотрел на неё.