— Линия защищена. Можно использовать клир, — отозвалась наконец трубка. — Без излишних подробностей, разумеется.
Теперь голос стал чуть более человечным. Едва заметно, но достаточно для того, чтобы человек на кровати сумел считать у собеседника характерное произношение выпускника элитного британского университета.
— Когда доставщик уже покидал место разгрузки, местная шпана решила отжать его транспорт. Доставщик применил огнестрел. Результат — один холодный. Я приказал субподрядчику уладить инцидент. Проконтролировал исполнение.
Снова молчание в ответ.
— Хорошо. Возможно, это, действительно, усилит кондиционирование.
Человек в рабочих ботинках положил трубку, подумал.
Пока всё укладывается в рамки. Доставщик, как и ожидалось, никому не сообщил о том, что увидел в городке рядом с «атомкой». Сдал груз, да и всё. То, что в сегодняшних коробках была часть того груза, он и не заподозрил. Ну и не надо. Того, что оружие, которое сегодня получила банда Алонсо, находилось в фургоне доставщика, прессе будет достаточно. Все, кто нужен, уже заряжены. А стрельба у клуба, пожалуй, даже, к лучшему. «Русский шпион вступает в перестрелку при доставке оружия». Красивый штрих может получиться.
Короче, револьвер он выкинул.
Не просто так — каждую стреляную гильзу отдельно, в решётки водостока, барабан вытащил, в канализационный люк забросил, потом ещё ручку револьвера зажигалкой пожёг и зашвырнул оставшиеся детали в мусорный бак.
Как приехал, конечно, дёргался. А менеджер значит, сидел, ждал. Видать, ему за это доплатили, и хорошо доплатили. Хрен бы он иначе после смены остался — менеджер, значит, просто ему остальное отдал, по плечу хлопнул. И говорит, мол, заказчик доволен, всё вовремя, всё олрайт.
Вали, мол, отдыхай.
Он приехал — Машка опять в ночную. Зубы когда чистил, глянул вроде какие-то тюбики у неё новые добавились. Ну и ладно, она ж баба, вечно у них что-то мазаться то кончается, то добавляется.
А, может, руки смазывает, чтоб кожа не трескалась.
Не до того.
Перед глазами почему-то картинки из того фильма про тлинкитский полк, как они куда-то там на берег высаживались, а потом в окопах резались.
В ножи пошли. Голос там за кадром говорил, что их двухклинковых кинжалов-шакатсов враги боялись так же, как знаменитого русского удара в штыки.
Ещё бы они не боялись!
Он стоял и тупо смотрел на себя в зеркало.
Предки… Шакатс… Русская штыковая и гордость за воинов своего народа? Когда он последний раз хоть о чём-то таком вспомнил? Кольнуло воспоминание о «Медведе». Полочка там у него была. С книгами.
Когда он последний раз о «Медведе»-то вспоминал?
Или, о том, что в мире делается?
Даже, когда с Шикопи встречался, всё больше о ценах, о проценте за обнал говорили, о том, что корпорации простых работяг выдаивают, да мелкий бизнес душат. Да и всё.
А тут, ты смотри, о ноже подумал, а мысли вон как закрутило. Ну да, у самого-то отвёртка на кармане, даже складень опасается таскать. Если баззи со складнем копы примут — начнут душу мотать, а ему сейчас это никак нельзя. В банк стуканут, а там решать что он «рисковый» и процент повысят. И, всё, труба ему.
Ладно, не до того. Вот, наладит он тут жизнь, свой бизнес заведёт, тогда и книжки, может, начнёт снова читать.
Правда, для этого надо из «баззи» в гражданина, в «цивви» перейти.
Снова, не о том.
Ствола у него теперь нет, и как его искать, непонятно. Не подойдёшь же к Мануэлю снова — братан, я тут из пушки, что ты мне продал, завалил какого-то чудилу, пришлось выкинуть, продай ещё…
Словом, пару ночей он в боксе ночевал. На станке помудрил кое-что, и из рессорной стали себе выточил подобие шакатса. Грубое, конечно, и размерами поменьше. Больше получилось похоже на рукоять, из которой выходили два почти одинаковых коротких клинка. рукоять изолентой обмотал. Чтоб рука точно не скользила. Лезвия короткие, такими не резать, бить, колоть.
Зато, ножны из обрезков обшивки сидений получились неплохие. Попробовал несколько раз — за рукоять дёргаешь резко вниз, ремешки, которые пропустил через несколько отверстий, расходятся, или рвутся, и нож в руке.
Потом, конечно, снова надо шнур вдевать, или новый вставлять, но он нож мастерил не колбаску резать.
Повесил на прочный нейлоновый шнур под рубаху, и с той поры снимал только, когда домой приходил. Шнур через ремешки пропустил, которыми ножны крепил. Некрасиво, зато работает.
Правда, уже неделю с лишним он дома, считай, и не появлялся.