Она теперь не такая.
Зеркальный открывал неприметные двери, а за ними оказывались не совсем законные букмекерские конторы с залами, в которых можно было выпить в ожидании результатов матча, и комнатки, где помогали снять напряжение. Она там всего пару раз побывала, когда совсем не хватало денег на рецепты. Ну, и на «специальные аптеки», с которыми тоже познакомил Зеркальный.
Всё было устроено просто и понятно. И легально — «чикита, тут рай для таких предприимчивых парней, как я! Держись меня и всё будет тип-топ. Главное, чтобы у тебя были бумажки, которые надо показывать федералам. Ты пойми, они тут все живут на том, что организуют цепочки торговли! Я просто вписываюсь в них!».
Ну, типа, она почти всё понимала. Особенно, когда принимала синенькие маленькие таблетки и всё становилось простым, понятным и приятным. Зеркальный очень полюбил с ней быть сразу, как она их принимала.
Потом, правда, после них приходила серая хмарь и хотелось выть, плакать, всё время мыться после того, что он с ней выделывал — он выдумщик был. Но чтобы никаких следов, никаких шлепков и этого всякого. «Чикита, нам всем нужно чтобы у тебя было нежное личико и сладкая тугая попка!». Чтобы такого не случалось, были другие таблетки, от них хорошо было спать. Но они стоили дороже, а Зеркальный перестал давать их за… ну, за услуги. И в той аптеке велел только за кэш давать. «Чикита, ты сладенькая везде, но продажи надо смазывать кэшем, я помогу тебе заработать, но гони кэш».
И так оно крутилось, казалось, вечность.
Она сначала боялась в клубе — думала, туда бандиты одни ходят.
А оказалось, там и нормальные были, любили после работы приезжать и из офисов, и бизнесмены даже. Те, правда, заказывали отдельный вход сразу в кабинеты. И к ним туда приходили девочки по спецзаказу. Она один раз только была. Ну, толстый мужик. Сопел. А сначала пил и всё ныл о том, что: «Юги снова давят. Понятно, у них фермерам льготы, да негры, обученные в третьем, а то пятом поколении, они ж с пелёнок для плантаций заточены! Федералы⁈ Да они им продались и душат нас, местных предпринимателей!». Потом ещё вискаря опрокинул, прям, как русский, и штаны полез расстёгивать — давай, говорит, попробуй местный вкус.
Ну и сопел.
Маша нахмурилась.
Оказывается, она сидела на их с Сатиком кровати уже давно.
Сколько? Не понимала.
И Сатика нет. Ну и не надо.
И весь заработок снова куда-то ушёл, а она же хорошо получила за приват. У неё уже стала появляться своя клиентура, «тебя снова „твои“ требуют», шепнула ей вчера менеджер зала и подмигнула. Или позавчера? Она не помнила точно, но это было хорошо. Хозяин любил, когда у девочек были свои клиенты, это хорошо и для заведения, и для девочек. Зачем им куда-то уходить, если они знают, что им в трусики сунут купюру, которую можно не отдавать менеджеру. Она и не отдавала, что она, дура? Она сразу узнала, что лучше в конце недели сразу «смазку» отдать, чтоб менеджер зала тебя новому клиенту показал, или отправил заказ относить тем, кто уже подпил и денежный.
Снова она что-то в мысли ушла.
Оказывается, она всё это время держала в руках планшет.
Ну, на который счета приходили.
И там цифры были.
Плохие.
За оплату счетов она у них с Сатиком отвечала. Ещё там, в России, это повелось, и всё хорошо было. Она вспомнила, как Сатик улыбался и её по голове гладил — ты моя хозяйственная скво! Я знаю, что ты каждую копейку уже рассчитала. Спрашивал только иногда: денег, мол, хватает?
Хватало — там хватало.
Накатила волна тяжёлой безнадёжной злобы. От неё тоже «синенькие» помогали. Это же лучше было, чем бухать?
У них одна девочка забухала, пьяная к клиенту пошла. Потом крик, этот, со штанами спущенными в зал вылетел, орёт, что, мол, у вас девки на работе блюют! Смешно так орал. А девочку выгнали. И при расчёте ещё должна осталась.
Маша умная.
Она так не будет.
Снова попыталась посчитать суммы к оплате, сравнить с тем, что показывали в окошке, где виднелись цифры их общего счёта.
Снова поднялось глухое раздражение на Хуц-Ги-Сати — это было так сложно! Считать, сравнивать!
Мелькнуло смутное воспоминание о том, что раньше у неё это получалось как-то легко. Ну а как иначе запомнить и заказы, которые клиенты просят, и расчёт проверить? Правда, и это тоже осталось в той жизни, которая сейчас казалась туманом.
Понятно было только, что денег не хватит. И когда Сатик узнает, снова орать начнёт.
И ещё, она должна за рецепты… Зеркальный последние два раза договаривался как-то с врачом, который при ночной аптеке принимал, но всё, сказал, что неделю даёт, чтоб всё вернула.